ФЗЗ. Книга 2
Шрифт:
Лили настаивала, что мне ещё рано возвращаться, и вообще «порядочные парды не забивают свои хорошенькие головы знаниями». Вот магия крови — это да, это хорошо бы подтянуть, а все остальное — глупости.
Бабушка пребывала в уверенности, что в стенах философской школы общего магического профиля… (Академия-шмакодемия, новый статус роли не играет) ничему путному ее дорогую внученьку не научат. Внученька же пребывала на грани, после которой следовал побег из чересчур гостеприимного дома.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, но ректор почувствовал мое состояние через привязку. Утром Лили получила официальное письмо с требованием немедленно выдать ему злостную прогульщицу, иначе последуют санкции. Ушлая родственница быстро прикинула, что проще — схватить меня в охапку и спешно удариться в бега или подчиниться приказу ректора, чуток повздыхала над вселенской несправедливостью и велела собираться. Я была так рада, что едва не сорвалась в Академию как была — растрепанная, в тапках и халате.
Альма-матер встретила свою студентку тишиной.
Большая часть обучающихся разъехались на выходные или отрывались в городе. В пристройке, где располагался наш факультет, из живых существ обнаружилась только мышиная армия, планирующая захват мешка орехов из кладовой. Даже Блош, этот неправильный добрый дух, который почему-то покровительствовал мышам, куда-то смылся!
Теряясь в догадках, куда все пропали, я побродила по пустым коридорам, закинула сумки в комнату, что делила с близняшкой Райч, и начала искать себе занятие.
Вопрос: что делают предоставленные сами себе, истосковавшиеся по свободе перемещений оборотни? Правильно, меняют ипостась и бегут шалить.
Черная парда носилась по осеннему парку, расположенному на территории Академии, самозабвенно гоняла немногочисленных птиц, радостно кувыркалась в листьях и точила коготки о шероховатый ствол дерева… Кто ж знал, что у них там покушение в самом разгаре!
Перепрыгивая аж через три ступеньки, я быстро приближалась к верхней площадке. Дверь в ректорский кабинет уже призывно вырастала впереди, как вдруг в плечо вцепились чьи-то лапы.
— А ну стой! Чего несешься как угорелая?! — зашипела недовольная Гуля. — А подслушать? Вот молодежь пошла! И ничего-то им не интересно…
Притормозив от неожиданности, я напрягла слух и только теперь уловила отголоски чужой беседы.
— …расстановка команды откровенно слабая. Оборотни — твой шанс почуять угрозу и обнаружить до того, как случится непоправимое. Не вижу смысла держать их на расстоянии пяти метров, если можно дать команду отправиться в разведку…
Итон-Бенедикт говорил спокойно, без насмешки, словно объяснял ученику, что не так с решением примера и почему вместо числового ответа получилась кракозябра, а вот у его оппонента с выдержкой были явные проблемы.
— Повторяю, у меня все было под контролем! — огрызнулся Светлый принц, не желая признавать поражение.
Ну-ну! Это у него-то и под контролем? Да он самостоятельно даже пуговицы на праздничном камзоле застегнуть не в состоянии!
— …уговор был: мне запрещено использовать родовую магию, а вам — делиться с наемником информацией о слабых сторонах моей команды.
— И со своей стороны я честно выполнил все условия договора. Заплатил наемнику, но не сообщил, что жертва будет не одна, а с целой командой поддержки.
— Значит, нас сдал Ши-Ван!
Кошачья сущность тихо фыркнула. Светлый принц, а ведет себя как обиженный ребенок.
— Это более не имеет значения. Практикум не засчитан, — отрезал ректор.
— Но мы справились! Почти. Если бы не…
Младший наследник престола осекся на полуслове, но ректор не дал ему шанса замять окончание фразы.
— Если бы не… что?
По всему выходило, что он, весь из себя такой самостоятельный и продуманный, потерпел неудачу только потому, что одна наглая черная кошка вмешалась и смешала все планы.
— Если бы не случайность, не учтенный командой фактор…
Ну конечно! Давайте обвиним во всех своих неудачах пушистую и отважную кошечку. Решено, больше я это белобрысое величество спасать не стану. Пусть хоть сотня… нет, тысяча наемников нападает!
— Эй, «неучтенный фактор», — чуть повысил голос ректор. — Хватит пыхтеть от негодования. Поднимайся, мы тебя ждем. Гуля, если ещё хоть раз застукаю тебя за…
Недослушав, Горгулья сорвалась с моего плеча и рванула вниз.
— Ну дальше вы сами! А я полетела. Дел, знаешь ли, невпроворот! — напоследок выпалила она и тотчас скрылась за лестничным поворотом.
Машинально поправив черный каскад густых волос и одернув подол ученического костюма, впопыхах натянутого после обратной смены ипостаси, я преодолела оставшиеся ступеньки и без стука отворила дверь в кабинет ректора.
Джером поднялся из своего кресла, встретив мое появление улыбкой и жадным взглядом отчаянно соскучившегося человека. Неброский тренировочный костюм принца был испачкан (они с Маккаличем убийцу ловили или по грязи наперегонки ползали?), на правом плече красовалась дырка размерами с детскую ладошку, но при этом Джером оставался все таким же прекрасным принцем, именуемым в народе не иначе как Надежда престола, Светлый принц… держись, Мелкий засранец!!!
— Добрый день, господин ректор, — степенно наклонила голову в знак приветствия и повернулась к всклокоченному Джерому. — Мамочкино высочество.
Голубые глаза друга детства полыхнули, показывая, как сильно его задело старое приветствие.
А вот нечего наговаривать было! Мы, чистокровные парды, знаете ли, дамочки вредные и обидчивые. И, видимо, Джером тоже об этом факте вспомнил, потому как:
— Злопамятная кошка, — в тон мне отозвался младший наследник.
— Принц самонадеянный! — не смолчала я.