Фвонк
Шрифт:
Спустя время Фвонк засыпает на полу, потом вдруг приходит в себя, открывает глаза и как в тумане видит, что голый по пояс Йенс стоит на столе и поет в голос: «Дин-дон, распиздон…»
176) Проснувшись в следующий раз, Фвонк обнаружил, что за окном светло, а у окна сидит застегнутая на все пуговицы женщина и мрачно смотрит прямо перед собой на Фвонка и Йенса, который спит лицом на столе, причем нижняя часть тела залита у него чем-то липким. После долгих раздумий Фвонку наконец удалось понять, кто она.
«Так это ты — Фвонк?»
«Да».
«Наслышана о тебе. Мой супруг утверждал, что ты положительно на него влияешь, да ладно, давай говорить откровенно — на его депрессию».
«Мы друзья, — сказал Фвонк осипшим голосом, — не буду отпираться».
«Я приехала сюда, — продолжила женщина, — чтобы внести ясность в пару вопросов. Я хотела попросить вас, во-первых, не спать в одной комнате, а во-вторых — вот уж никогда не думала, что мне придется произносить такое вслух, ну да ладно, — а во-вторых, не рассматривать испражнения друг друга».
Фвонк потер виски.
«Но теперь я вижу, что время ставить такие границы давно упущено. Придется наводить порядок. Просто не знаю, что сказать».
Фвонк почувствовал, что и сам этого не знает.
«Я боялась, не буду скрывать, что ты, будучи повязан с падением нравов, в это трудное для моего супруга время запудришь ему мозги черт-те чем. Он очень тяжело пережил прошлогоднюю трагедию, но, конечно, держал лицо. Но как бы трудно ему ни приходилось, он все же не выпадал из жизни и нормально функционировал до тех пор, пока не стал твоим жильцом».
Она встала со стула.
«В любом случае это дело прошлое. Миссия моего мужа — управлять этой самой протяженной страной Европы, и я должна помочь ему выбраться из твоего бардака».
Она подошла к Йенсу и потянула его, ставя на ноги.
«Вставай. Мы идем домой».
Йенс с трудом выпрямился и побрел за ней прочь из комнаты. Фвонк снова лег на цветастый ковер и стал спать дальше.
177) Ничего.
178) Ничего.
179) Наконец хоть что-то. Фвонк встал и прибрался в гостиной.
180) Очень хочется из дому на простор. Тело требует, а мозг ему подыгрывает, координирует, скучает по вольным запахам, поздняя осень в лесу — лучшее время, ноябрь, или декабрь уже наступил? Спрятавшись за занавеской, Фвонк подглядывает в окно. Брюхатые еще усилили патрулирование. Господи помилуй. Они всегда обгоняют его на полкорпуса. Хитрые, бестии, как лисы.
181) Мрачные акварели. Вино. И Ничего в больших количествах. Крайне неудачная для Фвонка комбинация.
182) Бюро переездов вывезло все из цоколя, заходила Хельга рассчитаться и отдать ключи. Никакой близости на этот раз, но она сказала, что Фвонк плохо выглядит и должен записаться к врачу. Передала привет от Йенса, Центральный комитет партии запретил ему впредь общаться с Фвонком. В утешение Фвонку причитается один цветок и одна подарочная карта «Стеклянного магазина» («основан в 1739 году», написано на сертификате под логотипом, яхонтовые вы мои, подумал Фвонк, это они двести семьдесят лет живут со стеклянных безделушек, Твоя воля).
183) Фвонк увидел Йенса в новостях. Тот в довольно приличной форме. Правительство предлагает интенсивнее вести работу по высылке мигрантов без документов, говорит Йенс и кивает только чуть более невпопад, чем обычно. Смотри, наложили-таки на него узду, подумал Фвонк, эти дамочки знают, что делают, спецы, однако, ну и банда.
184) Желудок Фвонка не удерживает никакой пищи, он больно завязан узлом. Терпеть это невозможно. Фвонк выкидывает белый флаг и вступает в переговоры с брюхатыми. Они признают ситуацию чрезвычайной и позволяют ему дойти до врача.
185) Фвонк у врача, нет сил, что-то с животом, а крови в моче не замечали, быстрый осмотр прямой кишки, нужен тест, вам надо три дня размазывать свои испражнения по специальной бумажке, да, вот вам деревянный шпатель.
186) Фвонк все сильнее замыкается в себе, его тошнит от вида брюхатых, прогуливающихся по улице под окнами в сиянии своей неизменной чистоты и великолепия, они все слышат, все знают и видят его насквозь. Однажды Фвонк открыл окно и крикнул брюхатой: «Да, стена никудышная, вот почему шпалера все время разъезжается! Покупай другой дом!»
Брюхатая, бедная крошка, ничего не поняла, но у нее впереди столь радостные события, что это происшествие она не стала принимать близко к сердцу, тем более оно такое занятное и ей не терпится рассказать о нем товаркам.
187) Позвонил врач, новые обследования, рак прямой кишки. Врач выстукал ему голову. Вас тошнит, кружится голова, ведете себя нерационально?
188) Дополнительные обследования. Метастазы в мозге. Запущенный. Неоперабельный.
189) Фортепьянная музыка, акварельные краски, сон. Фвонк обнаружил, что абстракции, которые он рисовал в последние месяцы, неотличимы от заставки на компьютере врача Радиологической больницы, сделавшего множество снимков, а потом со всей возможной бережностью сообщившего, что изменить уже ничего нельзя. «Можно только купировать боли, — сказал доктор, — до известного предела». Какая-то часть Фвонка знала это давно.
190) Позвонила Хельга, спросила, как его дела. Фвонк рассказал. Тем же вечером приехал Йенс. «Я на минутку, — сказал он, — Хельга ждет в машине».
Потом погладил Фвонка по мокрому от испарины лбу.
«Ты справился с новогодней речью?»
«Фвончик мой, что ж ты не сказал, что болеешь?»
«Я не знал, думал, это из-за падения нравов, что оно так выглядит».
«Мне очень больно за тебя».
«Да».
«И я ничего не могу сделать?»
«Ты можешь сказать, что я по-прежнему твой друг».