Чтение онлайн

Но у корейцев, как вскоре убедился Хиддинк, имелись и другие психологические проблемы. Если его соотечественники отличались страстью к сварам и препирательствам, то фирменная болезнь корейцев состояла в чрезмерно развитом уважении к иерархии. Так уж принято в корейском футболе, что чем старше игрок, тем выше его статус в команде. Ветерана, к тому же члена сборной в возрасте за 30 окружали таким почитанием, что он мог особо не напрягаться. Так, в команде было принято, что первыми к столу садятся игроки постарше, и только потом — молодежь.

Если голландцы отличались чрезмерной разговорчивостью, то корейцы, как выяснил Хиддинк, скорее походили на немых. «Может, подобострастие — это и слишком сильно сказано, — говорил он нам в том интервью в Ахтерхуке, — но они примерно так себя и ведут: если начальник велел, они слепо подчиняются. У них засело в голове нечто вроде: "Я — солдат. Я обязан делать то, что мне приказано". Если хочешь, чтобы команда стала по-настоящему зрелой, приходится заставлять их мыслить шире. Нужны игроки, которые способны и желают взять команду в свои руки». Хиддинк добивался, чтобы его игроки проявляли самостоятельность и мыслили в «голландском» духе: центральный полузащитник в какой-то момент должен сообразить, что мяч надо передать на середину, а бомбардир — отойти на несколько метров назад. В общем, Хиддинк всячески прививал южнокорейцам голландский вариант европейского континентального футбола.

О своих подопечных он отозвался так: «Обязательность для них не проблема. Ее у них даже через край. Но когда ты чрезмерно обязателен, то зачастую перестаешь видеть стратегическую перспективу».

Работу со сборной Кореи Хиддинк начал с того, что исключил из состава парочку возрастных игроков. А капитаном поставил молодого. Он требовал, чтобы футболисты на поле самостоятельно принимали решения «В этом случае они чувствуют себя свободнее, непринужденнее», — пояснил он. Незадолго до чемпионата Хиддинк снова ввел в состав сборной ранее отставленных футболистов постарше, и теперь-то у них был сильный стимул выкладываться.

В то же время в Южной Корее Хиддинк постоянно ощущал, что процесс обучения — двусторонний. За проведенные здесь полтора года он и сам узнал кое-что новое для себя. Еще в Турции и Испании Хиддинк начал потихоньку избавляться от комплекса национального превосходства, так свойственного голландскому футболу. Ведь его соотечественники искренне убеждены, что существует один способ играть в футбол, голландский, он же и единственный. В Голландии футбол — прежде всего спорт для мыслящих. Когда голландцы рассуждают о футболе, они неизбежно заговаривают о двух понятиях — techniek и tactiek (техника и тактика). А вотpassie (страсть, азарт), на их взгляд — удел неискушенных футбол истов из каких-нибудь других стран. Только в Корее Хиддинк осознал, насколько же это в действительности важно. Даже когда он изъясняется на своем родном языке, то употребляет английское слово commitment [50] , наверное, из-за отсутствия в голландском языке прямого эквивалента этого понятия.

И еще Хиддинк усвоил правило, которому должен следовать любой миссионер: уважай местные традиции и образ жизни коренных жителей или по крайней мере делай вид, что уважаешь, иначе они не пожелают прислушаться к тебе. Когда об этом зашла речь в той нашей беседе в Ахтерхуке, Хиддинк заметил: «Я не ставлю перед собой задачу изменить культурные традиции страны. Их я не трогаю, я отношусь к ним с уважением. Я просто делаю то немногое, что помогает создать условия для хорошей игры. Потому что кое-какие бытовые нюансы, безусловно, на это влияют».

На чемпионате мира 2002 г. южнокорейцы играли с таким пылом, какой редко встретишь в футболе. Не без помощи эксцентричных судейских решений сборная страны, прежде периферийной в футбольном плане, пробилась в полуфинал.

Корея завоевала признание в футбольном мире, и в этом прямая заслуга Гуса Хиддинка. Несколько корейских городов изъявили желание установить в его честь памятники, а его крутлая физиономия появилась на марках. Автобиография Хиддинка была издана в стране полумиллионным тиражом, хотя ей пришлось соперничать на рынке с 16 официальными ранее изданными биографиями футбольного гуру. Корейских туристов в Голландии специально возили в Ахтерхук, чтобы показать отчий дом героя. Вскоре после Кубка Хиддинк и сам объявился в гостях у своих 80-летних родителей. «Ну что ж, было неплохо, — признал его отец. — Кофейку, а?»

На ЧМ-2002 случилось еще несколько открытий. Так, Япония вышла во второй круг, сборная США — в четвертьфинал, а соперником Кореи в борьбе за третье место стала Турция — та и вовсе с 1954 г. не участвовала ни в одном чемпионате.

Как мы отмечали вначале, успехи страны в футболе тесно коррелированны с тремя переменными: населением, душевым доходом и опытом. Так вот, у Турции, как и у других развивающихся стран, все три переменные стремительно улучшались.

Мы уже убедились, что в 1980-2001 гг. футбольные дела Турции были совсем плохи — второе место в Европе по отставанию от собственных возможностей. Турция «недодавала» целый гол на игру по сравнению с тем, что должна была бы при таком огромном по европейским меркам населении, приличном опыте но, надо признать, низком душевом доходе.

Подъем Турции начался как раз на излете исследуемого нами периода. И неслучайно ее национальная сборная из команды, на которую без слез не взглянешь, поднялась до уровня одной из лучших в Европе как раз в тот же период, когда сама Турция из средних по численности населения стран континента стала третьей в Европе. В 1945 г. ее население составляло 19 млн, к 1973 г. оно удвоилось, а в 2008 г. достигло 72 млн человек. Среди европейских стран только Россия и Германия опережают Турцию. Но пока в Турции население прирастает, в европейских государствах оно убывает. А если учесть еще несколько миллионов турок в диаспоре и молодость турецкой нации, то становится очевидно, что по футбольному потенциалу Турция вскоре бросит вызов самой Германии. А ведь Турция — всего лишь одна из многих развивающихся стран, стремительно опережающих по населению богатые государства.

Одновременно растет и экономическое могущество Турции, благодаря чему она может направить часть «новых» денег на оплату импорта футбольных знаний. Если помните, в начале главы мы договорились измерять футбольный опыт страны числом международных встреч, проведенных ее национальной сборной. Однако имеется и более короткий путь приобрести опыт — импортировать его. Для Турции этот процесс начался в 1984 г., когда Западная Германия вылетела из Европейского чемпионата. Тогда западные немцы уволили тренера сборной Юппа Дерваля. В тот же год он подписал контракт с «Галатасараем» и принялся обучать турецких футболистов европейскому континентальному футболу.

Дерваль и его соотечественники-тренеры (а также англичанин Гордон Милн, тренировавший «Бешикташ») заставили турецких футболистов как следует работать. Турецкое телевидение стало показывать матчи между зарубежными командами, что ознакомило кое-кого из местных болельщиков с таким понятием, как пас.

До Дерваля средний турецкий футболист представлял собой малорослого дриблера, движимого единственным желанием — показать себя. Для улучшения ситуации Дерваль перетащил в состав «Галатасарая» футболистов-турок, родившихся в Германии. По сравнению с турецкими германские турки были крупнее и более развиты физически, поскольку лучше питались и были способны тренироваться, как и немцы, с полной отдачей. Правда, вскоре по прибытии они познали вкус образа жизни местных футболистов с их тягой к роскошествуй неге, что выражалось среди прочего в том, что чуть ли не каждый, подобно султану, держал гарем. Конечно, это плохо сказалось на их игре. Но то было только начало. Выходцы из диаспоры — преимущественно из Германии — активно поставляли исторической родине футбольное ноу-хау из Европы. Ни в одной национальной сборной не найдется столько игроков, выросших в европейских странах, сколько их в турецкой.