Футболономика
Шрифт:
Теперь разделим среднюю посещаемость на численность населения. В Англии оно составляет 51 млн человек; если 1,3 поделить на 51, получится 0,025. Это означает, что в совокупности средняя посещаемость клубных матчей в Англии равняется 2,5% населения.
Далее мы выяснили, что среди крупных европейских стран англичане — самые активные ходоки на стадионы. В таблице 9.2 представлены статистические показатели относительной посещаемости по трем высшим дивизионам каждой крупной европейской страны.
Таблица 9.2
Совокупный средний показатель посещаемости стадионов в процентах от населения, часть первая
В Испании засчитана посещаемость матчей всего двух высших дивизионов — на сайте голландца данные есть только по ним. Но в прочих крупных европейских странах посетители матчей третьего дивизиона добавляют в национальную копилку не более чем 0,1-0,2%.
Счедовательно, до этих пор англичане оправдывают свою репутацию выдающихся «потребителей» (если не игроков) футбола. Но стоит сопоставить достижение англичан с показателями по малым европейским народам, и оно станет куда менее впечатляющим. Да те же шотландцы гораздо более активны в посещении стадионов. В рассматриваемом сезоне матч Шотландской Премьер-лиги в среднем привлекал 15 580 зрителей, что не так-то уж плохо для страны с населением 5,1 млн человек. Если бы у Англии были бы такие же относительные показатели, да еще с учетом того что в английской Премьер-лиге числится на восемь команд больше, чем в шотландской, любой первоклассный матч должен был бы собирать толпу не менее чем в 90 000 болельщиков. Можно было бы даже назвать английских фанатов вяловатыми, учитывая, что на их футбольных полях блещут лучшие в мире команды. Однако не будем забывать, что за это удовольствие англичане платят больше, чем в любом другом уголке мира.
Согласимся, что шотландцы входят в европейскую зрительскую элиту, даже, можно сказать, возглавляют ее. В таблице 9.3 приводятся данные по европейским странам, жители которых, если верить данным www.european-football-statistics.co.uk. более всего склонны посещать матчи с участием профессиональных футбольных команд.
Таблица 9.3
Совокупный средний показатель посещаемости стадионов в процентах от населения, часть вторая
В случаях с Шотландией и Норвегией мы учитывали посещаемость по двум высшим дивизионам, а для еще более мелких Кипра и Исландии — только по высшему дивизиону. Клубы исландского высшего дивизиона вместе взятые дали показатель посещаемости всего в 13 284 человек, столько же, сколько вмещает один только стадион клуба «Брэдфорд-Сити». Тем не менее это очень хорошо для страны, насчитывающей 300 000 жителей, решивших скупить субстандартную ипотеку со всего мира и заправлявших на тот момент делами ФК «Вест Хэм Юнайтед».
Конечно, с одной стороны, глупо было бы воспринимать эти показатели как точные до десятых долей процента. С другой стороны, они представлены странами, про которые известно, что они не врут в статистике. Норвегия, например, страна богатая и гиперорганизованная. Исландия тоже была богата, пока не открыла для себя такой экзотики, как субстандартная ипотека, но гиперорганизованность ее от этого не пострадала. У шотландского футбола есть современные стадионы и подвинутые на маркетинге начальники, чей пыл находит применение в ведении детализированных электронных баз данных по болельщикам. Уж они-то хорошо представляют, сколько народу приходит поболеть за шотландские клубы. По словам голландца, данным посещаемости по Норвегии, Исландии и Шотландии можно верить, поскольку это всегда точные цифры, без округлений — например, 3921 или 5812 зрителей. Для него гораздо подозрительнее данные по Кипру, которые всегда округлены, например, 2000 или 9000 зрителей. Кроме того, голландец признается, что «на Кипре у него только один поставщик сведений, так что выверить их невозможно».
И все же с достаточной долей уверенности мы можем утверждать, что жители четырех маленьких стран, возглавивших наш рейтинг, действительно любят ходить на футбол. Их первенство в этом деле возникло не на пустом месте. В наших исследованиях от 2001 г. Кипр тоже занимал первое место, а опережение Шотландией Англии было таким же большим, как и в 2008 г. В этих странах стадионы посещают огромные массы людей, что особенно удивляет, если учесть, насколько бедны их лиги. Как сказал Ник Хорнби, поражавшийся тому факту, что тысячи болельщиков хотят смотреть игру даже самых жалких английских клубов, «с какой стати кому-то вообще было не в лом тащиться на стадион?»
Итак, каждая из этих четырех стран, выявившихся во время наших поисков самого большого европейского любителя футбола, получает по звездочке. Две страны из топ-четверки — Норвегия и Исландия — фигурируют и в нашем очень тщательно отобранном рейтинге самых больших любителей играть в футбол. Таким образом, они у нас вышли в лидеры, имея по две звездочки. Другие охотно играющие в футбол страны проявили себя посредственно по части посещаемости матчей; лучшей среди них оказались Нидерланды со своими 2,5% населения. Что до Фарерских островов, то даже на сайте голландца данные по посещаемости отсутствуют.
В поисках страны, где больше всего любят футбол, есть один статистический показатель, однозначно перевешивающий все прочие: размер телеаудитории. В конце концов, относительно мало людей сами играют в футбол — редко когда больше 10% жителей страны — и еще меньше болельщиков имеют обыкновение ходить на футбол. Как бы там ни было, мы убедились сами, как порой «плавают» соответствующие цифры. Зато у нас имеются вполне надежные показатели, отражающие самый массовый способ потребления футбола — просмотр по телевизору трансляций чемпионатов мира и Европы. Данные о величине телеаудитории — последний и решающий аргумент, после оценки которого мы сможем объявить самую повернутую на футболе европейскую страну.
Телевизионные рейтинги приобрели популярность три десятка лет тому назад. В прошлом одна только ВВС вещала на Британию, так что любая программа, выходившая в эфир, имела 100%-ную долю рынка. Потом телевидение начало разрастаться: сначала появились другие бесплатные каналы, такие, как ITV и Channel 4, затем подтянулись спутниковые и кабельные. Телеаудитория каждой богатой страны разбрелась по каналам. Доля зрительской аудитории, на которую могло рассчитывать отдельно взятое телешоу, резко сократилась. В подтверждение заметим, что из 45 топ-рейтинговых шоу, показанных в американском эфире, 36 приходятся на годы, предшествующие 1990 г. Но вот какая штука: из остальных девяти шоу, показанных после 1990 г., семь были трансляциями спортивных событий. Из них семь — это матчи на Супер Боул, а другие два — соревнования в женском фигурном катании на Олимпиаде 1994 г., которые собрали огромную аудиторию прежде всего из-за того, что, как стало известно, одна американская фигуристка наняла кого-то, чтобы травмировать свою соперницу по национальной сборной. Так что лишь спорт может сплотить американцев в лежании на диване.
Такая же ситуация в Германии, где семь из восьми самых рейтинговых телепрограмм всех времен связаны с выступлениями германской сборной на крупных футбольных турнирах. В Британии в число восьми топ-рейтинговых телевизионных программ вошли только финал чемпионата мира по футболу 1966 г. и финал Кубка Англии 1970 г., когда была переигровка матча «Лидса» с «Челси». Тем не менее и в этой стране крупные футбольные турниры создают нечто вроде цементирующей нацию силы, в качестве которой когда-то выступали профсоюзы, церкви и бракосочетания в королевском семействе. Думается, на сегодня лучший способ сплотить британцев, если только они не рыдают по безвременно почившей звезде реалити-ТВ, это транслировать по телевизору матчи ЧМ.