Футарк. Первый атт
Шрифт:
– Какая тонкая работа… – пробормотал он.
«Вам бы такую работу!» – подумал я и усмехнулся, глядя только на инспектора Деверелла.
– Вот на этом вы и прокололись. Никто, кроме вас и моего дворецкого не знал, что у меня искусственный глаз.
– Как это? – возмутился он. – Да все знают, что…
– Суперинтендант Мэтьюз, вы об этом знали? – бесцеремонно перебил его я. Суперинтендант только покачал головой, его мясистое лицо выражало задумчивость.
Я по очереди поворачивался ко всем присутствующим, задавая тот же вопрос, и получая в ответ все то же «нет».
– Как видите, вы допустили нелепую ошибку, – почти по-дружески улыбнулся я разом побледневшему инспектору Девереллу, затравленно глядящему на меня. Но загнанная в угол крыса вполне может броситься на кота, поэтому я продолжал: – Вы можете закончить обыск – осталась только оранжерея, а там негде что-либо спрятать. Ручаюсь, ничего преступного вы не найдете!
– Потому что оно при вас, мерзкий фигляр! – словно выплюнул инспектор Деверелл, уже не пряча ненависть, которой буквально сочилось каждое его слово. – Вы сняли в банке тысячу фунтов, а в доме мы их не нашли! Но не надейтесь, вас тоже обыщут! И ваших сообщников! Номера купюр переписаны, так что мы все докажем!
– Вы забываетесь! – на удивление слаженным хором начали мистер Клариджес и тетушка Мейбл, но я жестом попросил мне не мешать.
– Разумеется, я был в банке, – снисходительно усмехнулся я инспектору Девереллу. Признаюсь, я блефовал: при себе у меня имелись… некие предметы, которые я не хотел бы демонстрировать посторонним. – Потому что деньги потребовались мне для подарка на именины. Не так ли, тетушка Мейбл?
– Именно! – тетушка стукнула зонтиком по полу, да так, что вздрогнул не только суперинтендант, и подчеркнуто тщательно поправила бриллиантовое колье, сверкающее у нее на шее. – Вик был так мил, что подарил мне это чудесное украшение!
– Вы можете справиться у ювелира, – пожал плечами я. – Я побывал у него сразу после визита в банк. Если вы очень попросите, он наверняка позволит изучить купюры в его кассе! Не было никакой договоренности о взятке, мы с инспектором Таусендом просто разыграли представление, чтобы поймать вас на горячем.
А про себя я усмехнулся: не зря ведь «ансуз» внешне напоминает костяной наконечник гарпуна! Славную рыбу мы загарпунили с ее помощью!
Инспектор Деверелл хватал воздух ртом, совсем как рыба, оказавшаяся на берегу, суперинтендант хмурился, переводя взгляд с меня то на одного, то на другого инспектора.
– Любопытно, – заговорил он наконец. – Очень любопытно. В таком ракурсе дело смотрится совсем иначе… Надо проверить! Например, изучить пишущие машинки инспектора Деверелла и выяснить, не на них ли напечатаны письма мне и в редакцию «Вестей Блумтауна»…
– Проверьте, – согласился я. – Думаю, инспектор Таусенд вам охотно в этом поможет.
– Хм, – суперинтендант взглянул на Таусенда, лучащегося довольной улыбкой, и усмехнулся: – Пожалуй, пожалуй!
Кажется, он остался крайне доволен таким исходом дела. Наверняка его не слишком радовала перспектива обвинять в столь вопиющих преступлениях представителей старинного и уважаемого семейства, не говоря уж о своем лучшем подчиненном. А теперь, когда инспектор Деверелл себя обнаружил, доказать его участие в этом деле не составит труда…
Ругающегося на чем свет стоит Деверелла скрутили констебли (признаюсь, я не отказался бы им помочь, но ему достало и тетушки Мейбл, несколько раз чувствительно приложившего его зонтиком… хм, пониже спины), а суперинтендант для проформы заглянул в оранжерею. При виде моих крошек лицо у него сделалось… странным, но он промолчал, только посмотрел на меня с непонятным выражением.
– Вы будете проводить личный досмотр? – на всякий случай уточнил я.
– Не вижу нужды! – отмахнулся суперинтендант. – Мне и так все понятно! Парни, нам пора! Таусенд, жду вас у себя через час! До свидания, дамы и господа, извините за беспокойство!
Он откланялся и отбыл, увозя с собой констеблей и надежно связанного виновника всех этих треволнений.
– Значит, все закончилось? – поинтересовалась миссис Таусенд, деликатно пряча зевок (уже перевалило за полночь). – И ты, дорогой мой, уже вне подозрений?
– Думаю, да, дорогая, – инспектор Таусенд нежно ей улыбнулся и подхватил под руку. – С завтрашнего… то есть уже сегодняшнего дня ты можешь спокойно вернуться к своим гераням. А теперь пойдем, я отвезу тебя домой, а потом, ты слышала, мне нужно к суперинтенданту… До свидания, Виктор! До свидания, мистер Клариджес, миссис Кертис, мистер Кертис!
– До свидания, Джордж! – отозвался я, чувствуя, как на меня наваливается свинцовая усталость. Пожалуй, пора на боковую.
Мистер и миссис Таусенд под ручку направились к выходу, когда он вдруг остановился, хлопнул себя по лбу и обернулся.
– Я же совсем забыл! Виктор, я ведь собирался вам кое-что подарить!
Он порылся в карманах и протянул мне какую-то бумажку:
– Вот, это вам! А то вы все со своими кактусами носитесь… Лучше бы картинки собирали, что ли!
– Благодарю, – несколько растерялся я, беря бумажку. Это оказалась коллекционная сигаретная карточка, изображавшая миловидную девицу в вышитых чулках и легкомысленном платье. Правда, девица отчего-то была нежно-лазоревого цвета, как несвежий покойник.
Хм, может, и вправду начать собирать что-то подобное? Только картинки выбирать забавные. Хотя нет, я ведь не курю…
И в моем доме, и в городе после этой бурной ночи воцарилась настоящая идиллия. Тетушка Мейбл была до крайности мила, мистер Клариджес не так уж часто вспоминал о том, как качал меня на коленях, а Сирил вел себя тише воды и ниже травы, явно надеясь на скорое освобождение. Знакомые же буквально завалили меня приглашениями и записками с изъявлениями радости из-за наконец-то вышедшей наружу правды. По крайней мере, растопки для каминов нам хватит надолго…
Мистер Клариджес, погостив у меня три дня, отбыл, сославшись на то, что должен спешить к супруге. Кажется, он искренне гордился, что смог хоть чем-то мне помочь (по правде говоря, после его рассказов о том, какой я замечательный и как ловко распутал козни инспектора Деверелла, мне было неловко ходить по улицам). Следом засобиралась домой и тетушка Мейбл…
Прощаясь со мною на пороге, она вдруг шепнула:
– Вик, дорогой, мне очень приятно, что ты так заботишься обо мне…
– Что вы, тетушка, – начал было я, но она перебила: