Чтение онлайн

"Кто будет мудрым Президентом в Теплой стране?" – думал Миша Мухин со своим прибором Поиск, зная ответ…

Ирина посмотрела еще раз на золотистую листву и стала рассказывать Юльке свой последний сон:

– Осеннее солнце прогрело землю перед снегом. Вечные травы еще грелись под солнцем. А я открыла осеннюю охоту на мужчин. Черно-белая кожаная куртка подчеркивала мою неоднозначность, черно-белая сумка, подчеркивала куртку. Белая часть куртки выгодно оттеняла мои белокурые волосы. Черная часть куртки встречалась с черными кожаными брюками, и тут же расходились по своим местам.

Белая машина, за рулем которой сидела я, медленно проезжала мимо черных автомобилей. Я внимательно осматривала проезжающих мужчин, в надежде встретить своего кумира молодого бабьего лета. Запах духов вырывался из моей машины в бензиновые пары автострады.

В одной из пробок рядом с моей белой машиной остановилась черная машина мужчины.

Взгляды наши встретились и мы поняли, что нашли друг друга на это бабье лето.

Две машины бок о бок поехали дальше вместе, все недовольные машины объезжали нас по третьей полосе. Наши машины словно слиплись, получилась машина – катамаран на дороге. Мы держались за руки. Одна машина была с правым рулем, а вторая с левым.

Мы держали свои рули и знакомились одновременно. Я выяснила, что мужчину зовут Харитон.

Он тоже открыл свою осеннюю охоту на женщин. Он был в вишневом кожаном пиджаке и черных кожаных брюках. Общим у нас был только цвет брюк, а этого очень мало для удачной охоты. Встретились два охотника на автостраде, а где же дичь? Две машины заехали на автомобильную стоянку, словно их склеили. Мы вышли навстречу друг другу и о, ужас! Он был на пол головы ниже меня, размер его туловища от талии до головы был таким, как у меня, но мои ноги были значительно длиннее. Наши глаза удивленно округлись. Мы сели в свои машины, но машины не разъезжались. Мы были вынуждены ехать одновременно, с одной скоростью, а это очень трудно в оживленном, осеннем городе, когда перед зимней спячкой вылезли все машины – медведи. Мы сдались и остановились на очередной автомобильной стоянке, куда смогли заехать два наши автомобиля одновременно.

Харитон уже четко знал, что не хочет продолжать охоту на женщину, из соседнего автомобиля, но думал, что хочет. Знал одно, а думал другое. Я думала, что этот мужчина мне не подходит, но твердо знала, что подходит. Мы вышли из своих машин, зная, что друг другу мы абсолютно не подходим по стоячему росту, а подходим только по сидячему росту.

– Что будем делать? – спросил Харитон, играя перстнем перед моими глазами.

– Оставим машины и уедем на такси, – спокойно ответила я, показывая брошь.

– А уедем в разные стороны? – уточнил он, не отрывая глаз от алмазной брошки.

– По своим домам, – неожиданно злобно ответила я, запахивая курточку.

Он блеснул перстнем с черным алмазом, доставая сотовый телефон, а у меня открылась алмазная брошь под черно-белой курткой.

А вот и дичь! Мы вновь изменили мнение друг о друге и решили, что можно продолжать охоту на такие блестящие камни. Харитон вызвал два такси. Но о, ужас и два такси слиплись в одно… Водители машин пришли в полное замешательство, а мы нервно рассмеялись. Я решила проблему просто, из багажника своей машины я вынула черные туфли без каблуков, рост мой значительно снизился и мы пошли пешком через золотистый парк, куда глаза глядят…

Водители других машин стояли у четырех машин, а точнее двух автомобильных катамаранов и не знали, что делать. Они вызвали аварийную машину, но приехали две машины и слиплись. Вызвали полицию, приехали две машины и слиплись. Мы шли по осеннему парку и смеялись. Я посмотрела вблизи на черный алмаз, он оказался фальшивым. Он посмотрел на мою брошь, и понял, что это бижутерия. Но дичь нас уже не волновала! Осеннее солнце светило нам в глаза, а наш рост без моих каблуков на сапогах был почти одинаковый. Мы улыбнулись друг другу и слиплись поцелуем. Долго ли мы стояли, соединенные одним продолжительным поцелуем? Совсем нет. Прошел день, ночь, прошла весна, прошло девять месяцев и девять лет.

Машины так и стояли на стоянке спаренные, и никто их не мог разъединить и эвакуировать, так как эвакуаторы могли поднять только одну машину. Никто не мог разобрать машины на запчасти, ведь тот, кто к ним подходил сам приклеивался и засыпал. Страшное зрелище находилось внутри города. Власти приняли решение сделать крышу над машинами и оградить это непонятное место от людей, птиц и животных. Мимо спаренных машин прошла девочка, она подошла к машине, вставила между машин монетку, и они спокойно разъехались, а люди и птицы ожили…

Ирина вздрогнула и замолчала, над ними летел первый, пушистый снег, снежинки ложились на желтые листья. Они остановились. Юлька задумчиво сказала:

– Ирина, отличный сон, он вероятно вещий, раз ты его так хорошо запомнила.

– Сон мне самой понравился, – она посмотрела на шоссе, к которому они подошли, но спаренных машин не увидела.

Ирина посмотрела в зеркало, снисходительно улыбнулась своему отражению, посмотрела на Юльку, и засмеялась, – это сказка, а не вещий сон.

– Так это сон или сказка? – переспросила Юлька, сверкая золотыми сережками.

– Сон, правда, сон, пересказанный в моем исполнении, – ответила Ирина, не отводя глаз от ушей подруги. – Хочешь, я подарю тебе сережки с сапфирами? Они у меня с собой.

Юлька взяла в руки сережки с сапфирами и мгновенно оказалась в своей юности.

Легкий возврат во времени Легкий снег искрился в лучах уличного фонаря. Юлька крутилась на одной ножке вместе со снежинками, как ножка сережки в ее ухе, когда она проверяла, на месте ли она. Ее светлая шубка в снежинках превратилась в сверкающее чудо. Рядом с ней остановился молодой человек. Девушка удивленно остановилась и посмотрела на молодого человека.

– Ты кто? Ты чья? – спросил он, улыбаясь.

– Меня зовут Юлька, – ответила она.

– Юлька, – улыбнулся молодой человек. – Вам ваше имя подходит.

– А вас как зовут? – осмелела она. – Вам ваше имя подходит?

– Меня зовут Алексашка, – медленно отозвался он, – мне мое имя подходит?

– Алексашка? – переспросила она. – Вам ваше имя подходит, даже очень.

Они сразу же друг другу понравились, с самого первого взгляда, у фонаря, на зимней улице, среди серебристых, порхающих снежинок.