Чтение онлайн

Но патриарх, этого не видел. Он слышал звуки из прошлого и таял. Всем известно, что с возрастом даже Лидеры становятся сентиментальны.

— Четверо Защитников, — после долгой паузы сообщила трубка.

— Хорошо!

— И двое — в квартире!

— Ты чудо, деда!

— А завтра заедешь в поместье.

— Зачем?

— Не спорь. Просто заедешь, никто тебя там жить не неволит. Совсем родню забыла!

Теперь в голосе главы семьи послышалось настоящее старческое брюзжание. И Антонина поняла, что лучше бы ей не спорить, а заскочить в родовую усадьбу хоть на пару часов.

— Буду к шести.

— Яблоки запеку в меду.

— Я тебя люблю, деда!

— Иди уже, отдыхай, егоза!

Погасив экран, девушка ещё некоторое время стояла на пороге магазина, вспоминая, зачем, собственно, в него пришла. Сообразив, совсем не изящно хлопнула себя по лбу ладошкой и вошла внутрь. Дождалась, когда заспанная продавщица выйдет к прилавку и произнесла:

— Килограмм свинины, пожалуйста. Той, что вам фермер привозит.

Что нас не убивает, делает нас сильнее.

Ф. Ницше

Место очередного преступления я покинул не сразу. Раз сложилась ситуация — нужно ею пользоваться. По крайней мере, собрать немного денег, которые мёртвым хозяевам уже без надобности.

Да, так себе из меня вышел Супермен. Скрываюсь от полиции, убиваю людей, а потом ещё граблю их дома. Трико нет, плаща нет, маски и той нет! Всё, короче, не по канону. Даже обидно.

Ну а что ещё оставалось делать? Я сюда в гости не напрашивался, да и глупо рассматривать происходящее с точки зрения морали мирного времени. Передо мной стоит вопрос выживания, да ещё сохранения жизни одной гикнутой на всю голову девчонки, так что, извините меня, я буду его решать. Скорее всего, сдохну в процессе, но складывать лапки и сдаваться не планирую.

С Палычем оказалось довольно просто. Он как-то сразу признал моё превосходство в силе и скорости и решил в героя не играть. Просто не забивал голову вопросами «как такое может быть» — для него я был противником, с которым ему не справиться. Безо всей этой мишуры в виде «Людей Икс» и вампиров. Профессионал, я не ошибся в оценке.

Держался он напряженно, явно не веря, что после учинённого побоища в гараже ему оставят жизнь. Но послушно сковал лежащему напарнику руки за спиной, как недавно проделывал со мной. Затем под бдительным присмотром освободил Люсю, тут же бросившуюся меня обнимать и рыдать на груди. После чего замер, вопросительно на меня глядя. Мол, что дальше?

А что дальше? Я присел у тела Наумова, вынул из внутреннего кармана его пиджака бумажник и разочарованно скривился — тысяч пять максимум. Не, так-то понятно, что наличностью сейчас мало пользуются, всё больше картами, но ведь убитый был богатым человеком! Мог бы и побольше с собой носить!

— Где хозяева наличность держат?.. — покосился на мертвецов и поправился. — Держали?

Такого телохранитель не ожидал. Изогнул брови, как бы спрашивая — серьёзно? Ты собираешься после убийства четырёх человек ещё и дом обнести? И настолько естественно был задан этот непроизнесённый вопрос, что я машинально начал оправдываться.

— Я же в бегах. Деньги пригодятся.

Вот что за рохля?! По щекам бы надавать, идиоту! Ты чего перед ним распелся? Тебе его одобрение, что ли, нужно? Вот он сейчас почувствует слабину, да и попробует к стволу потянуться!

Но Палыч оказался умным мужиком. Может, он раньше и не видел таких, как я, но в стрессовых ситуациях точно умел себя вести. Вместо попытки напасть, он, наконец, спросил:

— Ты кто такой, парень?

Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос! Пожал плечами и неожиданно честно ответил:

— Я не знаю, Палыч. Кто-то меня таким сделал, но я этого не помню.

Он кивнул, принимая ответ. И, не углубляясь в подробности, перешёл к сути:

— И как сына Наумова завалил не помнишь?

— Нет. А ты видел?

Он ненадолго замялся, решая, продолжать этот странный разговор или нет. Сначала, насколько я мог судить, телохранитель намеревался пожать плечами и ответить отрицательно, но потом его взгляд сместился на беззвучно рыдающую Люсю, прилипшую ко мне, как перепуганный ребенок, и мужик ответил:

— Только на записи. Полиции и журналистам мы самую концовку отдали, где ты в него стреляешь уже.

— А до этого что было?

Странный выходил разговор. Гараж, залитый холодным электрическим светом, пять тел на полу, четверо из которых мертвы, помятый парень, прижимающий к себе девчонку, и телохранитель, лишившийся работы.

— До этого он тебя бил.

С его слов выходила такая картинка: Козырь сагрился на бомжа. В смысле, на меня, который выглядел как бомж. Учитывая срач, который я застал в своей квартире, сомнений это не вызывало.

— Тебе было плохо. Ты то ли рыгал, то ли сердце прихватило, на записи не очень понятно. Стоял внаклонку, рукой на капот его машины опирался. А он из кабака вышел. Увидел такое и начал тебя пинать. Какое-то время ты не сопротивлялся, лежал просто. А Егор распалялся. Достал пистолет...

Ну, значит, я был прав, вот откуда ствол, из которого я Козыря завалил.

— Он бы вряд ли стал стрелять, — зачем-то пустился в оправдания Палыч. — Помахал бы, пнул тебя ещё пару раз и уехал. Но ты вдруг поднялся, непонятно как забрал у него ствол... Некоторое время крутил его в руках, как будто не понимая, что это. А потом несколько раз выстрелил.

— Я ничего этого не помню.

— Понял уже.

— Но не веришь?

— Да почему же... Я, парень, много чего видел в жизни. И не такое встречалось.

— Семья Наумовых будет мстить?

— Да вон она — вся семья, — махнул рукой мужик. — Вряд ли. Да и не до тебя будет. Король умер — да здравствует король. Сейчас ближние Гоги начнут активы делить. Не думаю, что даже вспомнят про тебя. Тебе другого надо опасаться.

— Тебя?

— А смысл? Я что, самурай? Тем более всё к тому шло.