Фростпанк
Шрифт:
Спустя две недели, несмотря на болезни и потери нас собралось почти две сотни.
Совсем недавно мы узнали о городе американцев. Группа Олбрайта отправилась на восток, чтобы подтвердить слухи и главное обьединить усилия в борьбе за выживание. Многие лелеяли надежду на успех… К сожалению слишком многие…
Прошлой ночью, когда полная луна и звезды, казалось, мерцали в знак одобрения, один наш экспедиционный отряд вернулся. Наутро вернулся и Олбрайт… Он достал исключительно ценный механизм… но то, что он рассказал…
19 июля 1832 года
Страх — могучая сила. Он может любого из живущих свести с ума. Страхом можно управлять. Страх можно и породить.
Биф был восхищён.
Когда Нью-Бэлфаста достигли вести о прибытии первой экспедиции, он решил, что теперь-то, начнёт, наконец, новый этап развития города несмотря на усилившийся мороз. Новые достижения Научного центра послужили причиной тому, что все, хоть как-то умеющие владеть гаечным ключом и молотком, вплоть до женщин, отправились на строительство Угледобытчика и первых жилых домов. Закачивая воду под давлением в подземные месторождения угля, угледобытчик вымывает ценный ресурс на поверхность, а замена палаток на деревянные утеплённые хижины, позволит жителям сохранить здоровье даже в том случае, если столбик термометра вновь опустится ниже 30.
«Мы справимся… но голод и болезни всё ещё остаются первостепенными проблемами.»
В Научном центре кипела работа. Семёрку опытных учёных и инженеров пополнили три чопорных немца, доставленные из аванпоста на севере. Никогда ещё Биф не видел такой точности и аккуратности на рабочем столе. В голову тут же пришел довольно известный анекдот о немцах, но Додсон благоразумно удержал его при себе.
Худощавый учёный смерил Бифа пристальным взглядом.
— Вы рассмотрели мое предложение, герр Губернатор? Кладбище за пределами города похвальное решение. Но ми здесь все рискуем оказаться на кладбище, если не примем должные меры.
Додсон был крайне заинтересован. Но лишь чертежами разложенными на столе, а не прошлым предложением учёного.
— При всём уважении…
— Франц фон Берген.
— При всем уважении к вам и вашей работе, герр Франц, я должен думать как о выживании так и о морали моего города…
— Жизнь происходит из смерти. Мёртвые дадут нам свой последний дар - свои тела, которыми ми удобрим почву в теплицах. Это жизнь, герр Губернатор! Жизнь благодаря смерти!
— Я прошу вас, Франц! Возможно… мы сможем рассмотреть альтернативные методы? Более человечные?
— Ви имеете здесь свой «Ordnung» — порядок. Я понимаю.
Франц вздохнул раздосадованно. Он подозвал к себе своего ассистента Тиля, чья голова, видимо, пострадала от какого-то удара на испытаниях – он все время бормотал о себе что-то от третьего лица. Бубня себе под нос, он разложил на столе два чертежа.
— Это — Охотничий ангар, — сказал Франц и указал на первый чертёж. — Он будет снабжён небольшим дирижаблем, на котором охотники смогут вылетать на промысел и привозить с собой больше пищи из Морозных земель.
— Это же… это прекрасно! — воскликнул Биф.
«По мере того, как мы постепенно начинаем приспосабливаться к этому новому ледяному миру и совершенствовать наши технологии, мы начинаем восстанавливать часть нашей утраченной славы.» — подумал Додсон с восхищением рассматривая чертёж воздушного транспорта. — «Говорилось, что величайшая сила человечества принадлежит тем, кто осмеливается мечтать о невозможном, тем, кто, несмотря на то, что толпа смеётся над ним, продолжает идти с грубой решимостью, страстью и воображением, кровью и слезами делая эти невозможные мечты возможными. Однажды мы вырвем наш мир из тисков Нового Ледникового периода, но сегодня мы воплотим тот старый и прекрасный сон, который был жестоко унесен морозными ветрами, сегодня человек снова полетит.»
— Да, герр Франц. Это то что нам нужно! — Биф хлопнул ладонью по бумаге. — Возьмитесь за дело прямо сейчас!
Учёный свернул чертёж и показал другой. На рисунке была изображена теплица. Однако, это сооружение имело ряд модернизаций —несколько уровней теплоизоляции и довольно эффективный механизм подачи пара. Не хватало лишь одной важной детали…
— Вынужденные искать альтернативные источники пищи, ми обнаружили, что некоторые виды водорослей, мхов и лишайников съедобны и богаты белком. Эти выносливые культуры можно выращивать в импровизированных теплицах, и хотя эти растения не особенно вкусны, это гораздо лучше, чем голодная смерть.
— Ваши разработки уникальны, — улыбнувшись произнес Биф. — Я считал, что именно немцы сумеют обуздать эту зиму.
Франц развёл руками:
— Я тоже так думал, герр губернатор, — ми долгое время считали, что именно размер изобретения принесёт нам успех. Ми были слишком больны манией величия. Теперь британцы спасают нас от смерти у слишком большого Генератора который так и не удалось запустить.
У сожаления горький вкус…
Биф задумчиво кивнул. Да правительство пыталось свести всё на плохую погоду, но губернатор отлично знал — многих удалось бы спасти, если б не жадность и высокие амбиции. Одни страны стали жертвой своего непомерного эго, другие же попросту пожалели денег и поплатились за это жизнью.
— Ми пытались воссоздать разработку Паровых ядер в Морозных землях, — продолжал учёный. — Но боюсь это «unmoglich», герр губернатор. Если ви хотите сохранить тела мёртвых и ускорить процесс роста, ваши люди должны найти ядра или автоматоны.
— Мы обязательно найдём их. Я уверен, что…
Словно почувствовав внимательный взгляд ребёнка, Биф поднял голову и взглянул на него. При виде двенадцатилетнего парнишки в дверном проёме в глазах губернатора мелькнула улыбка, однако он тут же вновь сосредоточил все внимание на учёном.
Мальчишка откашлялся и выступил вперёд.
— Прошу простить за то, что прерываю вас. Губернатор, они здесь, я видел! Спустятся вниз, самое большое, через десять минут.
Биф слегка нахмурил брови и кивнул. Кто эти «они», он понял без лишних объяснений.
— Благодарю, Альфред.
Мужчины переглянулись. Британские учёные тоже прекрасно поняли о ком речь. Франц лишь кивнул, готовясь продолжить работу.
— Не забудьте о ядрах, герр Биф. Ми в свою очередь, сделаем всё, что в наших силах.