Чтение онлайн

— Прошу понять меня правильно. Против вас лично я ничего не имею, я не против приютить вас тут на недельку-другую. Но найдутся те, у кого возникнут вопросы. Например, Кёртис, наш губернатор. А еще тридцать человек, выживших при марсоградской катастрофе. Вряд ли им понравится, что к нам тут приперлись американским флагом махать.

— Никто не собирается здесь флагами махать, если в этом дело. Даже сами Соединенные Штаты в прошлом.

— Ой, да мы догадались. Мы принимали от вас широкополосные передачи, там говорилось, что экспедицию послала «Палсистемс». Я ничего не имею против корпоратократии как таковой, однако национализм в одночасье отмереть не может. Мы видели здесь, к чему это приводит, и не хотим все начинать по новой.

Кейн поднял руки ладонями вперед.

— Заключим перемирие, — предложил он. — Насколько мне известно, наша экспедиция должна была только в развалинах покопаться. Никто не сообщал Моргану, что тут остались живые. — Он деланно зевнул. — К тому же мы не в том состоянии, чтобы могли у вас тут переворот учинить.

— Это точно, — сказала она и поднялась. — Схожу вам супчику принесу.

Когда она ушла, Кейн остался сидеть на постели. Ему не хотелось снова засыпать. Что же его так напугало в этом сновидении? Всего-навсего сцена из Смерти Артура Мэлори, он ее в колледже на курсах мифологии изучал. Ничего особенно зловещего. Однако страшили не события сна, а сознание, каким наделило его сновидение: то был ужас средневекового человека перед богами и божественными инструментами.

Проснулся Такахаси, сел на койке, потом сбросил ноги на пол и сделал несколько неуклюжих шагов. Кейн наблюдал за ним с мрачной завистью и не без уважения: лицо Такахаси оставалось совершенно бесстрастным, как в течение многочасовых тренировок на корабле. Лена открыла глаза, но лежала тихо, не выказывая желания присоединиться.

Когда Молли принесла поднос с едой, Такахаси уже сидел за длинным столом марки «формика» в соседнем помещении. Кейн сумел пройти туда самостоятельно, но Лене с Ризом потребовалась помощь. Молли раздала чашки дымящегося куриного бульона и стаканы ледяной воды. Кейн сделал глубокий глоток и выронил стакан. Тот упал на пол, вода забрызгала штаны. Кейн пристыженно огляделся.

— Гравитация, — слабо улыбнулся Риз серыми губами. — Привыкнешь.

Кейн осознал, что на инстинктивные ощущения больше нельзя полагаться: пребывание в невесомости изменило их до такой степени, что даже простейшие движения давались с трудом. Он набрал ложку супа, поднял ее ко рту: мышцы руки и предплечья бессознательно ускорили движение, чтобы суп не улетел в пространство. Нет, не так, подумал он. Задержал руку, посмотрел, как с ложки срывается капля бульона и мягко шлепается ему на колено.

В бульоне обильно плавали комочки желтого жира, и голод превозмог ощущения неловкости и стыда. Кейн согнулся над чашкой и стал лакать из нее, с восторгом осознав, что лицо и язык перестали набухать, и он впервые за много месяцев снова нормально ощущает вкус.

Подняв голову снова, он увидел, как в столовой появляется новое действующее лицо.

— Не вставайте, — бросил человек, быстрым шагом проходя к столу.

Кейн уставился на него, чувствуя в мозгу медленный психический тремор.

— Я Кёртис. Я здесь губернатор. Риза, конечно, я уже знаю, но с остальными хотел бы познакомиться. Добро пожаловать на Фронтеру.

Кейна будто парализовало чем-то внутри головы. Что-то заговорило с ним, повелительно и не совсем голосом.

Сей муж — враг твой, произнесло оно.

Паралич миновал, Кейн испустил дрожащий вздох. Он не мог отвести взгляда от Кёртиса, словно фиксируя его изображение на фотографической пластинке памяти: бритая блестящая голова, рубашка с короткими рукавами и затрепанным воротником, предплечья в черных волосках, нижняя часть лица оттенена отросшей за полдня щетиной.

Кейну подумалось: если человек бреется налысо и думает, что это не выглядит странно, то допускает ошибку.

— Вижу, вы все познакомились с моей супругой Молли, — продолжил Кёртис. — Надеюсь, она позаботилась о ваших насущных нуждах. — От внимания Кейна не ушел короткий негодующий взгляд, брошенный Молли на мужа.

— Безусловно, вы все устали, — сказал Кёртис, — однако и нас наверняка понимаете. У нас восемь лет никакой связной информации с Земли не было. Мы понятия не имеем, что у вас там творится и каковы ваши намерения.

Он сложил руки перед собой, сплетя пальцы, и стал ждать, но никто из новоприбывших не проявил немедленного желания ответить. Кейн оглядел стол и заметил, что глаза Риза так же настороженно-враждебны, как наверняка и у него самого.

Кёртис сел рядом с Леной, и Кейн отметил, как его правая рука на долю дюйма сближается с ее.

— Мы отслеживали некоторые ваши сигналы по мере подлета. О Кейне и Ризе нам известно, однако вашего имени я не знаю.

— Лена, — ответила она.

Кейн с удивлением наблюдал, как Кёртис чуть ли не в открытую пытается флиртовать с Леной, хотя считанные мгновения назад недвусмысленно объявил Молли своей собственностью. Еще сильней его поразил очевидный ответный интерес Лены. Та явно тоже завязала с подавителями сексуального влечения.

— И как это было? — спросил ее Кёртис. — Что случилось?

— На Земле, — замялась она, — ну, э-э, все более-менее в порядке. Правительства ведущих стран развалились, но корпорации подхватили…

— Что, одновременно? Россия и Америка?

— Нет, — сказала она, — не совсем. России пришлось хуже, неурожаи, восстания на окраинах, все такое. Наверное, там раньше началось, но никто этого сперва не понял. Мы привыкли, что оттуда почти ничего не слышно, мы и не знали. Думаю, во время североафриканского инцидента впервые и стало ясно, что их больше нет. Оттуда должны были прислать войска, но, очевидно, посылать было некого.

— Североафриканского? — повторил Кёртис.

— Кейна спросите, — сказала Лена, — он там был.

— Кейн?

Кейн передернул плечами.

— Считается, что ооновцы из «Биотех-Африки» — это такая крупная лаборатория в Луксоре была — совершили прорыв в технологии биософтовых имплантов. Прямое подключение к нервной системе и так далее. У красных китайцев дела шли немногим лучше, чем у русских, курс на модернизацию экономики не был подкреплен достаточными инвестициями. Поэтому они решили предпринять попытку перехвата власти над миром — и атаковали лабораторию.