Чтение онлайн

— Ну ты и нубас, Егорище, — сказал Захар Человеколюбу. — Это самая обычная нежить, а не одержимый. Чего ты из него исторгать собрался?

— Потустороннее же, скелет ходячий. Откуда я мог знать? — оправдывался тот

— Можно посмотреть ваш список молитв? — спросил Цицерон.

— Пожалуйста. — Человеколюб не включил трансляцию, а открыл группе доступ к полной информации о персонаже.

— Какое интересное дерево развития, — комментировал Федорыч свои изыскания. — Уже сейчас просматриваются три ветки специализаций: экзорцист, борец с нежитью и баффер. Несмотря на нашу текущую задачу, я рекомендовал бы карьеру экзорциста. Снятие вражеских дебафов и защита от них будет очень востребована кланом в будущем. Баффер из жреца Люмена сомнительный, Ондар в этом плане гораздо интереснее. Уничтожитель нежити, несмотря на свою мощь, очень уж узкая специализация, играя в клане, большую часть игрового времени вы будете бесполезны.

— Хорошо. — согласился клерик. — А сейчас что делать?

— Как что? — удивился Цицерон. — Вот же «Да упокоится в мире», «Прах да станет прахом», «Да сгорят от света Его», «Да не поднимется павший», «Да не скроется от взора Его». Прекрасный арсенал: ближний бой, дальний, массовая атака, предотвращение подъема и детектор нежити.

— Вы обеты на их развитие видели? — человеколюб аж взвизгнул.

Чего там такое? Мда, этот Люмен — весьма бескомпромиссное божество. Чтобы развиваться в этом направлении, надо ни много ни мало всегда вступать в бой с нежитью, причем делать это регулярно. Упокаивать все увиденные трупы. А «не отводить взора от непотребного, доколе не станет оно упокоено». Это вообще финиш. Увидел нежить — все, не отворачивайся, пока не убьешь.

— Так ты не качай их. Тем более это пока тебе и недоступно, — успокоил его Захар. — Начальными молитвами действуй. Ты ж Люменат, они должны быть эффективны уже сейчас. А развиваться будешь в другую ветку. «Да очистится светом Его», «Да не попустит порочное» и дальше в ту сторону.

— Эй, теоретики. Мы долго с этой фигней стоять будем? — прервал их Любомур, держащий голень не прекращающий попыток вырваться, скелет.

— Вон еще один. — показала Дагомея. Прямо девушка-локатор.

— Второго тоже поймайте, ладно? — попросил Патологоанатом.

— В идеале нам бы еще штуки четыре поймать, чтобы все протестировать, — уточнил Захар.

Цицерон покачал головой.

— Больше. Надо действие не только молитв, но еще оружия и заклинаний проверить.

Человеколюб подошел к удерживаемому скелету, положил ладонь на грудную клетку и произнес:

— Да упокоится в мире.

Вспышка, и скелет рассыпался на отдельные косточки.

— Круто. Не думал, что всего с одной молитвы получится, и затраты совсем небольшие, — прокомментировал он.

— Не обольщайтесь, юноша, — приспустил его Цицерон. — Радиус этой молитвы — два метра, и эффект обратно пропорционален расстоянию, достигая максимума только при продолжительном касании. Не думаю, что у вас часто будет возможность применять свои возможности на зафиксированной нежити.

Человеколюб поднял лицо и руки к небу.

— Прах да станет прахом! — На последнем слове он вытянул руки в направлении бегущего к нам скелета и запулил из них луч света. Нежить пошатнулась, но продолжила движение.

— Что же вы остановились? — укорил клирика Федорыч. — Эта молитва испускает луч, наносящий повреждения со временем, читайте ее до тех пор, пока не убьете.

— Прах да станет прахом, мертвое да станет мертвым, светом Его благословен буде, дланью Его осенен буде… Все. — Прожигаемый прожектором из рук Человеколюба второй скелет рассыпался, не добежав до нас метров тридцать. — Я так косоглазие заработаю: одновременно в текст и на скелет смотреть. И чет не очень по вере, почти треть потратил.

— А чего ты хотел? — удивился Гиппопократ. — Ты его со ста метров жечь начал и на неудачную попытку веру потратил. Для непрокачанной молитвы такой расход на один скелет — очень неплохо, по меркам РПГ.

— Про эти измерения можно гайды сделать. Все равно они скоро станут всем известны. Вообще, неплохо бы канал про исследования завести, — предложил я и, выделив жрецов группы в Приветке, добавил: — Чем больше будет правдивой информации, тем больше доверия к нашей диверсии.

— Видео пацан запилит, а я могу письменный гайд написать, — предложил Лепило.

— Только не он, — засмеялся Патологоанатом. — Представляю на форуме «Фришки»: «Лепилы ровной бригады «Дружина» напряглись и четко решили вопрос по молитвам. Разрулив сходняком, что крысить такую тему от общества западло, запилили гайд, где конкретно разъясняют, что братва Люмена в натуре гасит беспокойных жмуров на двести процентов круче прочих.» Я лучше сам сделаю.

— Так только в кино базарят, — отозвался тот. — Совсем меня за дурака не держи, я б нормально написал.

— Кстати, да, — сказал Человеколюб. — Примерно двести процентов и получится. Я вдвое хуже хилю и вдвое больше при этом трачу. Значит, здесь наоборот.

— Что по луту? — спросил я у Захара.

— Только мечи. И то в переплавку, ржавые все.

— Для темной магии могут пригодиться крупные кости и черепа, — сообщил Цицерон. — Но не думаю, что сейчас стоит брать их с собой. Плохо, что наступает вечер. Ночью нежить гораздо сильнее.

Это да. О времени суток я не подумал. Не знаю, есть ли во «Фришке» времена года и изменения продолжительности дня и ночи. Сейчас наш прайм начинается ранним утром по времени игры, а заканчивается с закатом.

— Два часа — день, час — ночь, по полчаса — утро и вечер. Берг в ролике про мир игры говорила, — будто прочитав мои мысли, сказала Лена. — Мы как раз на ночь глядя сюда приперлись.

— Ночью нежить сильнее, но и лут с нее гораздо лучше, — подкинул мне сомнений Захар. — Правда, не знаю, будет ли и здесь так.

— Тогда ищем вход в могильник, а дальше по обстановке, — принял я решение. — Кому надо — потом в город. Посмотрим, насколько усилится нежить ночью и сколько нас останется.