Фридл
Шрифт:
Про утес и камень я что-то переписывала в тетрадь. Точно, это же из Сенеки: «Какая мне разница, один ли камень ушибет меня насмерть или раздавит целая гора?»
37. Сито
Сентябрь едва тронул позолотой липы и платаны. Отто прислал краски, и я рисую во дворе, прислонившись спиной к нашей двери, – упоительный свет, и воздух, чуть влажноватый по утрам и сухой, прозрачный в полдень.
Дорогая моя старуха! В августе я вовремя получила поздравления ко дню рождения. У меня каникулы. Благодаря Отто я могу рисовать. Вы всегда перед моими глазами. Целую, Фридл.
Эту открытку я отослала Марии утром 22 сентября 1944 года.
Днем пришло сообщение: «Рабочий транспорт из 5000 мужчин в возрасте от 18 до 50 лет будет отправлен в кратчайший срок. Соблюдайте дисциплину! Сделайте все, чтобы облегчить нашу задачу!»
Павел получил повестку на 28 сентября. Я бросилась к Редлиху: помоги, я должна ехать с Павлом! Невозможно. Едут только мужчины. А на следующем?!
Я добилась, чтобы меня включили в список добровольцев на следующий транспорт.
Только жди меня там, пока я не приеду, обещай мне, Павел!
Поезд ушел. Я набираю в легкие прохладную пустоту, задерживаю ее в себе и медленно выдыхаю.
Вещей нужно восемь. Я взяла с собой всего одну – сито для процеживания воды. Чтобы во время питья не погубить живую тварь.