Фрейя
Шрифт:
Перед отъездом Мишка решил навестить Бульбаша. Батя на прощание объяснил, как его найти.
Сестра проводила Мишку до палаты, тот вошёл. Увидел друга, стоящего на костылях, кинулся обнять его. Тот шарахнулся от Мишки, не удержался на костылях, упал. Мишка опешил.
– Вась, что это ты от меня, как чёрт от ладана шарахаешься? Я пока ишшо не привидение!
Бульбаш с трудом сгруппировался, поднялся, опираясь на костыли.
– Неожиданно просто, – буркнул он. – Пошли в сад, там посидим. Душно здесь.
Нашли в дальнем уголке сада укромный уголок, закурили.
– Мишань, прежде чем разговор вести, пообещай мне одну вещь.
– Какую?
– Не ищи меня больше никогда, ладно? Забудь, что был такой на свете. Ты знаешь, Миш, я никогда ничего не боялся. А теперь я крови боюсь.
«Вот это переклинило братуху, штатный спец по допросам начал крови бояться… делааа», – подумал Мишка.
– А больше всего я тебя боюсь. Я в монастырь пойду после госпиталя. Страшно мне очень. Спасибо тебе, что вынес меня, но честно, лучше бы ты меня там оставил.
– Братишк, а членораздельно говорить можешь?
И Бульбаш стал рассказывать, прикуривая сигареты одну о другую, дрожащими пальцами:
– Я в самом начале обстрела в какую-то ямку свалился, поэтому меня и контузило не очень сильно и осколками только ноги посекло. Я сразу сознание от болевого шока потерял, поэтому самое начало, как ты меня из-под обстрела вытаскивал, не видел.
Очнулся я, когда ты меня уже километров десять проволок, от духов отбиваясь. Весь БК ты уже сжёг, и свой, и мой. Ну вот, ты меня под камешек привалил, ноги тренчиками перетянул, промедола мне вколол. Потом броняху скинул, китель. Взял свой и мой НРы и по пояс голый к духам рванул. С двумя ножами. Миш, это очень страшно было. Их харь двадцать было, из автоматов в тебя садят, а для тебя это что дождик. Дорвался ты до них, ревёшь как зверь, всё бабу какую-то звал. Френу какую-то. Режешь их, что поросей, ножи обломал видно, руками рвать начал. И ревёшь всё. Ты головы им отрывал, Миш!!! Потом вернулся, через плечо меня перекинул как барана. Это мои-то почти полтораста кило! Пробежишь, остановишься и снова орёшь, аж горы трясутся, всё бабу свою звал. Миш, честно, если бы я мог, я лучше бы к духам уполз. До вертушки добежал, бросил меня на борт, сам в угол забился и застыл. На базу когда прилетели, ты к полкану, что нас провожал, рванул. Амбец, думаю полкану, я аж глаза закрыл. Не успел ты, глотку ему помял сильно, а вырвать не смог, вырубился. Миш, мне до конца дней теперь сны снится будут, как ты головы отрываешь, а оттуда фонтан крови, а ты орёшь! Я, Миш, ГэБэшникам рассказывать не стал. На пару в дурку бы законопатили…
Четыре года протаскался Мишка по тайге, стараясь быть подальше от людей, опасаясь возврата сумасшествия, но ничего не происходило. Вернулся на родину и однажды случайно встретил Ольгу. Та шла с мужем, а между ними, держась за их руки, скакал очаровательный карапуз, лет трёх…
– Счастья тебе, Фрейя! – прошептал он.
Сын Фрейи
Закончилась смена. Михаил ополоснулся в душевой, переоделся и направился к выходу из цеха. В дверях его перехватил сменный мастер Петрович.
– Михаил, ты домой сейчас?
– Ну да.
– Пройдёмся вместе, нам по пути. Разговор у меня есть к тебе.
Вышли, не торопясь прошли по заводскому двору, прошли через проходную.
– Миш, ты ведь бизнесом вроде занимался?
– Был такой момент.
– А что забросил? Или не получилось?
– Да как-то так… Неспособен оказался. А что?
– У тебя знакомые друзья бизнесмены остались? Успешные?
– Есть, конечно. Не то чтобы друзья, так. А в чём дело-то?
– Видишь ли. Беда случилась в семье друга моего. Вот теперь и мечемся мы все, помощи ищем. Я и у хозяина завода был, и торгашей местных оббежал. Вроде и не отказывает никто, но и помогать не спешат. Вот я и вспомнил про тебя, может у тебя друзья есть?
– Помощь-то, какая нужна? Объясни толком, Петрович. Может чего и соображу.
– Дружок у меня старинный в Красноуральске живёт. Я оттуда ведь родом-то. Мы с ним вместе и ПТУ заканчивали при тамошнем сталеплавильном, и работали потом вместе. Да я с семьёй сюда переехал, а он так там и живёт. Встречаемся пару раз в год, созваниваемся. Недавно сын его позвонил, плохо, говорит, с папкой, я и поехал к ним. Инсульт у него случился. Горе у них. Внучок евонный в Чечню служить попал и в плен к черножопым угодил. Вот дружка моего Кондратий и хлопнул. Один внучок-то у него, единственный. Ну, а пока я у них был, черномазые весточку им прислали. Мол, отпустим мальчонку за полмиллиона долларов. Вот я и мечусь, денег ищу. Дружку не помогу, так может хоть внучонка его вызволить сумею помочь. Миш, может, пошукаешь по дружкам своим? Может, хоть сколько дадут? Миш, полмиллиона долларов – это сильно много?
Конец ознакомительного фрагмента.