Чтение онлайн

Соня металась тем временем между телегами, всеми силами помогая старому…

— Этому военврачу около ста пятидесяти.

Ага, седовласому эльфу-очкарику с перемотанной головой, который если и мог в своем состоянии что-либо предпринять по профессии, так это только отдавать указания рыжей, которая стала его «руками». Когда же всё кончилось, он потерял сознание и был размещен на лучшем месте одной из телег, чтобы мы продолжили свой путь.

Слышь, Сань, а сколько вообще тысяч лет могут жить эльфы и сколько сейчас нам?

— Ты чего, Кость(с волнением)? Мы ж едва до двухсот доживаем. А мне… нам — сорок семь… кажется.

Хм, а с виду молоденький совсем. Тут такое дело, Сань. По-моему я не эльф.

— А?

Человек я.

— Хуманс(ошарашенно)? Так эти ж тумба-юмбы только в Африке в своих дикарских племенах и обитают.

Ну, я похоже и не из этого мира.

— Может тебе это… прилечь, Кость? А?

Да я в порядке. Нормальный. Не кипишуй. Тебе, Сань, разве не кажется странным, что у одного тела две личности и это навряд ли раздвоение?

— Тю, да просто рана у нас такая, вот ты и появился. Этот, как его… эм, глюк!

Вот, ты уже и слова из моего лексикона перенимаешь. Нет, Сань. Не глюк я. Я попаданец!

Продолжить нашу странную беседу было не суждено, так как откуда-то слева послышался рокот моторов и вскоре показались несколько… мотоциклов с колясками.

Ну точно, Фрицы!

— Гессенцы это(с ненавистью).

Да хоть Померанцы с Баварцами. А чего у них каски не каноничные и форма не фельдграу? Непорядок.

— Не понимаю о чем ты.

Да блин, а чего они черномазые-то? Что за дичь, Саня?

— Гессенцы. Дроу.

Мама мия, куда я попал?

Из леска, в полукилометре от нас, вывалилось пять мотоциклов с колясками, а за ними выкатили и два броневика. Не особо разбираясь, эти такие же как и в кино угловатые, но без тевтонских крестов и не сказать что серые, а скорее голубоватые «кампфвагены» сходу принялись поливать нас из всех стволов.

— Проклятые броневозы своими дюймовками нас раскатают сейчас.

Ага, Санек, похоже хана нам.

Мотоциклисты зажимали нас своими третьдюймовками… Тьху ты. Из своих пулеметов с их жуткой скорострельностью нас давили ушастые черномазые гады, почему-то не в привычных штальхельмах, а словно в британских Броди, и весь этот сюр был не мышиного цвета, а слегка голубоватого, так вот, пока они не давали поднять головы, четырехколесные «броневозы» полуросликов дум-думкали нас своими двадцати… пяти, получается, миллиметровыми автоматическими пушками.

Твари! Тут же одни только раненные. Стрелковая ж рота уже где-то там, на Западе. Что ж вы творите, суки?

— Прощай, Костя.

— Да хер там! — заорал я, когда увидел как дернулось тельце рыжей от близкого разрыва очередного дюймового снаряда.

Не понимая что делаю, я буквально за несколько секунд верчения руками сформировал между ладонями светящийся огненный сгусток размером с апельсин и толкнул его в остановившийся метрах в двухстах броневик. Огненный шар с гулом помчал к цели и спустя секунды три влетел в повернутый ко мне бок этого бронеуродца, отчего прогремел взрыв, и ошметки некогда смертоносной боевой машины разлетелись на десятки метров вокруг. Отлетевшая же на пару метров коренастая фигурка одного из членов экипажа, не более чем полутораметрового полурослика, с воплем принялась метаться в попытке сбить охватившее ее пламя, что в прочем, буквально за считанные секунды прекратилось по понятным причинам.

Пока я метался между искореженными телегами, не замечая ни ржания в предсмертных конвульсиях посеченных осколками лошадок, ни стонов с криками умирающих под губительным огнем раненных, мои руки на автомате крутили всё новые и новые огнешары, каждые четыре-пять секунд отсылая их в сторону противника. Я даже не обращал внимания на какое-то непонятное пиликание, что сопроводюждало каждую смерть врага.

Мое тело конечно же ощущало тычки множества осколков от рвущихся снарядов, которые хоть почему-то и не резали моей кожи, не рвали мышц, не вызывали кровотечений, но боль от такого, пусть и приглушенная неведомой мне силой, всё же очень даже ощущалась, особенно когда это были не мелкие, легкие осколки, а тяжелые пули. Но я не обращал и на это внимания, стараясь создать максимально возможную плотность огня, чтоб поскорее подавить огневые средства противника, прекратив наконец творящийся вокруг ужас. При всём при этом, я находился в постоянном движении, стремясь быть подальше от Сонечки, дабы ей не досталось еще больше от предназначенного мне.

Сейчас главное заткнуть имперцев и прекратить обстрел, а как только враг отступит, или что лучше всего, умоется кровью, я смогу подскочить к рыжей и бахнуть ее наконец Лечилкой.

Что оно такое и почему я вдруг оказывается умею метать из рук огонь — меня меньше всего сейчас заботило. Я не знаю и не понимаю почему, но тело само говорит мне как нужно. Пока что, этого достаточно.

Второй и третий мои огнешары рванули от встречи с землей чуть левее и под днищем другого броневоза, перевернув эту таратайку последним взрывом на бок, отчего огонь из тяжелого вооружения по нашей колонне наконец прекратился и остались лишь три строчащих из пулеметов мотоцикла и два пока перезаряжающих ленты, а также спешившиеся их третьи номера, что залегли и постреливают из своих карабинов, в отличие от самозарядных эльфийских, что были похожи на помесь СВТ и М14, из каноничных Маузероподобных магазинных болтовок.

Четвертый огнешар рванул очень близко от одного уже перезарядившегося байка, перевернув и искорежив его, чем был выведен из строя еще один пулемет. Третьдюймовка, как тут говорят. Придумали ж такое? У них тут, как я понял, не метрическая система. Надеюсь, вершки и пяди с унциями меня не доконают.

Остальные дроу-байкеры, обнаружив потери, принялись пятиться, но так как заднего хода у них не было, а взять и развернуться спиной, чтобы погнать назад в лес, значит выключить из боя такие немаловажные факторы как пулеметы, чем-то похожие на Браунинговские М1919, весьма губительные благодаря своей жуткой скорострельности, скорее присущей каким-нибудь МГ42ым. А такое было бы не самым верным решением, поэтому черномазые предатели рода эльфийского, что снюхались с низкорослыми варварами, сконцентрировали весь свой огонь на моей мечущейся фигуре.

Именно такое «внимание» ко мне привело к тому, что отправив свой пятый огнешар куда-то в район очередного мотоцикла, я получив-таки две пули в грудь повалился едва способный вдохнуть грудью, с похоже пробившими мне легкие ребрами.

— Хрен вам, а не Костю Салина! ЗА ОРДУ!!! — заорал я как умалишенный, бахнув себя Лечилкой по… да по всему что явно было поломано или побито.

Уж не знаю что за сила бережет меня от пробития, и я отделываюсь лишь ушибами, переломами, да контузией тканей, но воздадим ей хвалу!