Фраера
Шрифт:
Но едва я успел достать из кармана ключи и положить палец на кнопку брелока сигнализации, как мой слух уловил какую-то возню за углом ближайшего дома, примыкающего к зданию, в полуподвале которого располагался клуб. А чуть позже послышался смешанный с тихими голосами звон разбиваемого стекла…
Меня обуяло любопытство. Я быстро перебежал от «мерседеса» к углу стоянки, откуда должно было хорошо просматриваться привлёкшее моё внимание место действия.
Присев на корточки за стоящей там вишнёвой «девяткой», я увидел, как двое бритоголовых парней в серых камуфляжных куртках дубасят деревянными бейсбольными битами лежащего на тротуаре, поджавшего колени к груди и прикрывающего руками разбитую в кровь голову человека.
Двое других громил, тоже битами, крушили стекла припаркованного рядом белого «форда» с дипломатическими номерами.
Шагах в пяти за иномаркой, урча двигателем, стояла с распахнутыми настежь дверями видавшая виды «копейка», за рулём которой смутно угадывалась ещё одна фигура.
Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы узнать в жестоко избиваемом скинхедами мужчине нашего недавнего чернокожего партнёра по игре в покер.
– Ох, ни хера себе!.. – прошептал присевший рядом со мной Хаммер, вытаращив глаза. – Они же его прикончат, суки отмороженные…
Понимая, что с четырьмя или пятью психами, вооружёнными битами, нам вдвоём не совладать, я стал лихорадочно соображать, что можно предпринять.
В конце концов я вытащил из кармана брелок с ключами от джипа и нажал на кнопку, что включала сирену в режиме «паника». Позади нас истошно взвыл и заморгал габаритными огнями мой внедорожник. В ночной тишине его вой, отдалённо похожий на звук милицейской сирены, казался громом среди ясного неба.
Я готов поклясться, что децибелы были слышны за два квартала от стоянки.
– Атас! – крикнул один из нападавших.
Громкий рёв за углом заставил бритоголовых ублюдков, похожих друг на друга как две капли воды, спешно ретироваться. Скинхеды попрыгали в «Жигули», напоследок изо всех сил врезав битой негру по прикрывающим лицо окровавленным ладоням…
Взревев мотором, машина рванула с места преступления и вскоре, не сбавляя скорости, с визгом покрышек свернула на первом же перекрёстке и скрылась из виду.
Мы с Сергеем бегом бросились к судорожно подрагивающему, хрипящему и тщетно пытающемуся приподняться на локте негру.
Его дорогой костюм, порванный, измятый и во многих местах испачканный бурыми пятнами, стал похож на тряпку. Смятая высокими армейскими ботинками скинхедов, вышитая серебристой ниткой шапочка лежала возле переднего колёса «форда», так же как и расколотая надвое трубка мобильника.
Увидев сотовый телефон, я немедленно вспомнил о своём и, выхватив его из внутреннего кармана пиджака, торопливо набрал сначала «ноль три». Убедившись, что меня поняли правильно и бригада неотложки вскоре прибудет на место, тут же позвонил в милицию и сообщил о происшествии возле ночного клуба «Три семёрки». Не забыл и упомянуть о возможной принадлежности потерпевшего к дипломатическому корпусу.
Серёга тем временем отыскал за задним сиденьем «форда», усыпанного осколками битого стекла, автомобильную аптечку и, как мог, неумело, но все-таки оказал постоянно теряющему сознание негру первую медицинскую помощь.
Потревоженные звуками к тому времени уже умолкнувшей сирены моего джипа, к нам присоединились два сотрудника службы безопасности клуба. И мы все вместе, всерьёз опасаясь за жизнь чернокожего дипломата, у которого пошла ртом кровь, стали дожидаться приезда «скорой помощи» и опергруппы.
К счастью, ждать пришлось недолго – кортеж, состоящий из милицейского «уазика» и микроавтобуса, ревя сиренами и мерцая мигалками, затормозил у тротуара уже через пять – семь минут, а вслед за ним почти сразу примчалась карета «скорой помощи».
Попросив Павлова посторониться, санитары погрузили пострадавшего на носилки, запихнули в чрево «скорой» и, включив проблесковый маячок, увезли в больницу.
Милиционеры к тому времени уже отсняли место происшествия и прощупали пострадавшего на предмет наличия документов. А нас с Хаммером, как единственных свидетелей случившегося, убедительно попросили проехать вместе с опергруппой в ближайшее отделение и в письменной форме дать подробные показания.
Так что вместо продолжения удачно начавшегося отдыха мы вынуждены были сесть в мой джип и вслед за милицейским «уазиком» направиться в отделение…
Глава шестая
Свидетельские показания
Помятый, невыспавшийся, словно высохший от анаши капитан с худыми впалыми щеками и скрипучим голосом, сдвинув брови, внимательно прочитал исписанный корявым почерком лист с моими показаниями.
Видимо, не найдя в них никаких заметных разночтений с показаниями Хаммера, он положил мою бумажку поверх возвышающейся на столе горы папок-скоросшивателей. Потом, шумно засопев, пристально уставился на нас, с самыми спокойными выражениями лиц сидящих напротив, в тесном кабинете околотка.
– Значит, потерпевший был вам знаком исключительно по совместной игре в клубе? – казённым тоном спросил опер, обращаясь сразу к нам обоим. – И раньше вы никогда его не видели?
– Немного неверно, товарищ капитан, – поправил Павлов мента. – В азартных играх на деньги каждый играет сам за себя. А с господином негром мы просто случайно оказались за одним столом, и все. Кстати, если можно, один вопрос.
– Ну валяй, – с явной неохотой отозвался опер.
– Как я понял, его личность уже установлена. Кто он, если не секрет?
Вопрос почему-то не доставил капитану радости. Мент поморщился, словно у него внезапно разболелся зуб.
– Если верить паспорту и водительским правам, то пострадавший гражданин является вице-консулом королевства Санта-Каролина, его имя Франсуа Тонго. Пока это все, что нам известно. Утром, для опознания, в больницу прибудет кто-нибудь из ихнего консульства. Вместе с генералами из «конторы». – Строго взглянув на каждого из нас по очереди, мент снова нахмурил брови и покачал головой. – Задали вы нам работы, ребятки, черт бы вас побрал. Где теперь прикажешь искать этих гребаных бритоголовых?! Ехать с облавой в питерскую штаб-квартиру нацистов?!