Чтение онлайн

Завтра надо было платить за следующий месяц, а в кармане Клима оставалось всего пятьдесят рублей и единственный жетон на метро.

К тому же теперь его разыскивали за убийство не только наркоши, но и менты.

Не имея ни денег, ни крыши над головой, Клим был обречён. Нужно срочно что-то делать, иначе – жопа. А так как работать, в обычном понимании этого слова, получая за свой труд жалкие копейки, не имеющему ни специальности, ни желания «опускаться до уровня чуха-нов» Олегу Климову было западло, единственным способом зарабатывания себе на жизнь оставался банальный, не отягощённый сложными комбинациями и предварительным вкладыванием денег криминал.

Бабки, в буквальном смысле, ежедневно и ежесекундно ходили и ездили по улицам огромного города вместе с ревниво оберегающими их владельцами, и все, что требовалось от Клима, – сделать так, чтобы шуршащие бумажки в один прекрасный момент перекочевали в его карман.

В том положении, в котором он оказался, банальный гоп-стоп выглядел единственным шансом в более-менее нормальную жизнь. До тех пор, пока не представится козырный момент одним махом срубить сразу много и начать совершенно новую жизнь.

Приняв решение, Олег не стал откладывать начало новой трудовой деятельности. Благо подходящий вариант подвернулся сам собой.

Как это ни странно, но в квартире по соседству от той, которую без всяких документов вот уже второй месяц снимал находящийся в бегах убийца, проживал самый настоящий мент – низкорослый усатый толстопуз с вечно красным лицом.

Клим, стараясь лишний раз не светиться, уже неоднократно наблюдал через дверной «глазок», как утром, видимо после очередного дежурства, изрядно подвыпивший страж порядка, с трудом поднимаясь по ступенькам, возвращался домой. И не мог не обратить внимания, что на поясе сержанта всегда висела чёрная кожаная кобура.

Пистолет в данный момент был необходим Климу как воздух. Он повышал шансы на успех десятикратно. Направленный в башку терпиле ствол – это вам не финка. Здесь не побыкуешь, ручонки сами полезут в карман за лопатником!

Ещё раньше Олег успел подсчитать, что мент тянул службу по стандартному графику – сутки через трое. В последний раз он приволокся домой в среду, сегодня была суббота, а это значит – завтра, в районе девяти, толстяк с изрядно залитой сливой снова припрётся домой, неся с собой пушку.

Останется только дождаться козла за предусмотрительно незапертой дверью, а когда тот поднимется на площадку, врезать ему по башке чем-нибудь тяжёлым, выхватить пистолет и навсегда слинять с этой более не нужной хаты.

В ту секунду, когда в воспалённой голове Клима созрел план завладения оружием, он даже не подумал о таких мелочах, как отпечатки пальцев и словесный портрет.

Жажда наживы любым способом – вот что занимало его больше всего на свете!

Все прошло как по маслу.

Помятый, невыспавшийся мент, показавшийся на лестнице в начале десятого утра, на сей раз был не просто пьян – он вообще едва держался на ногах!

Отметив это, притаившийся за дверью Клим едва не загоготал от радости. Пропустив соседа к его квартире, он быстро выскочил из-за двери и со всего размаха припечатал по серой фуражке обнаруженной накануне под ванной чугунной двухкилограммовой гантелью.

Не издав ни единого звука, ментяра грузно осел на заплёванный цементный пол.

Бросив орудие убийства, Клим хладнокровно вытащил из кобуры табельный «Макаров», быстро обшарил тело, забрал найденные деньги и служебное удостоверение сотрудника вневедомственной охраны и, распихав все по карманам, спокойно спустился вниз, навеки покинув подъезд и своё временное пристанище.

Свидетелей можно было не бояться – третья выходящая на площадку дверь заколочена гвоздями, да к тому же не имела «глазка». Судя по копоти на части потолка, прилегающего к этой квартире, в ней некоторое время назад случился пожар, и с тех пор, видимо, здесь никто не жил.

Что же касается дальнейшей судьбы истекающего кровью мента, лежащего с проломленной башкой, то воспрянувшего духом, ликующего Клима она беспокоила не больше, чем прошлогодний снег. Сдохнет – значит, туда ему, легавому, и дорога, а нет – значит, повезло. Гуляй, рванина!

Покинув почти пустынный, если не считать мамаши с коляской, зелёный дворик и вскоре выйдя на Пискаревский проспект, Олег поймал тачку и доехал на ней до Витебского вокзала. Там он снова договорился с толпящимися у стеклянных дверей здания людишками насчёт жилья и спустя час уже отслюнявливал сморщенной старухе в очках аванс за комнату, выходящую окнами на Фонтанку…

И понеслась тяжёлая мужская работа. Каждый раз вооружившийся стволом Клим действовал по одному и тому же сценарию. Днём присматривал подходящее местечко, а когда темнело, занимал исходную позицию и по нескольку часов кряду, часто до самого утра и безрезультатно, поджидал проходящую мимо потенциальную жертву.

Рано или поздно, думал Олег, должен обязательно попасться «сладкий лох», в карманах или кейсе которого обнаружится целый капитал. А пока приходится довольствоваться тем, что есть…

Таким вот нехитрым образом осторожный и озлобленный на весь белый свет гопник не без успеха промышлял три месяца, постоянно меняя квартиры и места засады.

За это время он поставил на уши не один десяток клиентов, но максимальным его наваром была штука баксов, отобранная на проспекте Ветеранов у одного припозднившегося вьетнамца.

Но Клим не унывал. Он верил, что однажды ему повезёт по-крупному, и терпеливо ждал своего звёздного часа, даже не подозревая, что за убийство сотрудника милиции и многочисленные уличные грабежи, три из которых благодаря несговорчивости потерпевших закончились мокрухой, на него объявлен федеральный розыск и что его личность давно установлена, а фотография, взятая из личного дела в детском доме № 17, висит в каждом милицейском околотке города…