Фортификатор
Шрифт:
Нужно было применить все эпистолярное искусство, чтобы Шихуанди просто ответил. Видеозвонки подполковник игнорировал, скорее всего, личный визит тоже не принесет никакого результата, может лишь больше укрепить в намерении не высовываться.
"Добрый день. Надеюсь,
вас
не смутит мое звание. Да, я всего лишь лейтенант третьего класса. Я не хочу навредить
вам
, не имею враждебных намерений
и
не буду давать пустых обещаний, что смогу защитить. Мои люди уже пытались связаться с
вами
, но потерпели неудачу. Удели
те
мне лишь пять минут и
,
если мое предложение не
заинтересует
, я больше никогда
вас
не побеспокою. Фортификатор".
Шея знатно вспотела, пока я составлял письмо Шихуанди. Подчас приходилось подолгу задумываться над подходящим словом. Цена ошибки - четыре гипотетические ударки в предстоящей битве (если подчиненные у него забиты войсками), где не было лишней боевой мощи. Сказать по правде, я трезво оценивал свои шансы, в дипломатии еще не поднаторел, с позиции силы разговаривать смысла нет, поэтому приходилось надеяться на адекватность и рассудительность собеседника. Два свойства человека, которые в нашем мире стали редкостью.
Поэтому, когда через минуту пришел ответ, я несколько оживился, но сразу же взял себя в руки.
"Ты говоришь более смело и открыто, чем женщина-генерал. Я слушаю. Шихуанди".
"Можешь воспользоваться видеосвязью, чтобы было быстрее?".
Я был готов, что он откажется. На то была масса гипотетических причин. К примеру, он мог стесняться своего внешнего вида. Виртуальная матрица выбирала самый высший пик прошедшего физического развития или образ, который человек рисовал сам себе. Но что, если ты родился с явными внешними недостатками и само отражение внушает тебе страх? Так или иначе, но эти китайские церемонии были очень долгими и утомительными, хотелось все выяснить максимально быстро.
К моему удовольствию, значок камеры замигал. Я подготовил себя к самому худшему варианту, но с экрана на меня смотрел пожилой смуглый мужчина. Вполне обычный, я бы сказал даже не лишенный некой харизмы. И что было ясно точно - это не китаец.
– Добрый день, меня зовут Андрей, - осторожно начал я.
– Здравствуйте, Андрей. Мое имя Франциско.
– Вы...
– Испанец. Я родился в мире, где важно было не место рождения, а этнос. Но если вам угодно, первый доминион.
– Меня просто несколько смутил ваш ник.
– Цинь Шихуанди был первым императором Китая. Великий человек. Он объединил тридцать шесть разрозненных областей, где назначил своих наместников. Ввел единую систему мер и весов, стал чеканить единую монету, ввел письменность. Хотя всему миру он известен, как император, который начал строить Великую Китайскую стену. Вы же знаете о Великой Китайской стене?
– Что-то слышал, - пришлось уклониться от прямого ответа. Да, знаю, нынешнее поколение знает в разы меньше, чем предыдущее. Отец не раз это говорил.
– Но думаю, у вас более конкретное предложение, чем болтовня по поводу ников.
– Да. И вот в чем дело.
Я излагал предельно ясно и последовательно, стараясь не сбиваться с мысли. Данный электорат не простил бы и малейшей ошибки. Франциско слушал, иногда задавал уточняющие вопросы, но было видно, думает о чем-то своем.
– Андрей, вы просите, чтобы я ввязался в вашу войну, но ответьте мне всего лишь на один вопрос: зачем мне это?
Я промолчал, подбирая слова, а Франциско продолжил.
– Вопрос по сути риторический. Если ваш план провалится, то я наживу опасного врага. Даже если господин Гризли не нападет сразу, а закроется Интердиктом, иметь под боком раненую змею, которая может ужалить, опасное и глупое занятие. Одно из великих литературных наследий китайского народа гласит: "война любит победу и не любит продолжительности". У вас один шанс нанести удар, и если по каким-то причинам он провалится, все пойдет прахом.
– Потенциальное усиление. Да, это произойдет не сегодня и даже не завтра. Но уже сейчас у нас почти с десяток нейтральных бойцов, которые вскоре объединятся во фракцию. Рано или поздно нам придется столкнуться с Гризли. Я понимаю, что у вас слишком мало информации, и вы не можете поверить мне на слово, вам следует проверить...
– О, эту часть можно опустить, Андрей, - махнул рукой испанец.
– Я не общался с Гризли, но слава этого человека бежит впереди него. Пожалуйста, продолжайте.
– После совместного нападения на Гризли вы станете частью моей команды. Мы создадим фракцию и будем претендовать на вступление в один из альянсов. Для вас это шанс защитить себя.
– Шанс?
– Никто не будет по доброй воле переселяться к черту на рога в вашем звании. Вы перешли кому-то дорогу и за это поплатились. Больше такого не случится. Если вы будете в моей команде и станете соблюдать дисциплину, то вам не будет угрожать опасность. Вряд ли кто захочет связываться с целой фракцией.
– Андрей, а вам не приходило в голову, что после моего вступления во фракцию не мне будет угрожать опасность, а вам?
За двадцать шесть дней до окончания Второй эпохи
Семь лидеров и четырнадцать офицеров оставшихся фракций Альянса 9, именовавшиеся "Шиншиллы", собрались за общим столом кантона "Уэрба". Но, несмотря на многочисленную компанию, люди в фиолетовых мундирах угрюмо молчали. Говорил лишь один человек - высокий пузатый дядька лет сорока, главнокомандующий Альянса.