Форпост
Шрифт:
Отвар из маковой соломки помог кузнецу прожить почти без боли последние две недели. Огромный мужик угасал на глазах, он перестал есть, только пил все большие и большие дозы раствора опиума. Вскоре он впал в летаргию, и пролежав так сутки, умер.
Новость о проклятии духов огня, убившем Гера, разлетелась по всему городу. С этого дня я больше не видел днём ни одного темного лица, крем стали применять все. А вот северное сияние, которым раньше часто любовались по ночам, теперь потеряло в глазах людей все очарование. Эти переливы света в ночном небе неандертальцы теперь воспринимали как дурной знак, несущий большую опасность для человека.
Погребальные костры в Лантирске загорались не часто, большинство населения были молодыми. Попрощаться с кузнецом собрался весь город, заполнив недавнюю вырубку у реки. Пламя горело весь день, а на утро мы собрали в погребальную урну все, что осталось от нашего соратника.
У стены резиденции вождя сделали Стену Памяти, окружившую небольшим амфитеатром мою статую. Костер перед ней теперь горел в любое время суток. Их уже много, тех, кто отправился в Земли Вечной Охоты. Не в моих силах сохранить сознания всех, кто ушел — еще слишком мало живых людей верят в новое будущее, чтобы позволить привести в Пещеру Предков хотя бы одного нового человека. И увеличится этот лимит очень нескоро…
Под вечер я успел съездить к лагерю охотников, и проконтролировать строительство наблюдательной вышки. Да, именно съездить — одного из молодых жеребцов впрягли в телегу, которая перевозила добычу в город, и я, вместе с телохранителями и парой охотников, с относительным комфортом преодолел несколько километров. Относительным, потому что даже мешки с сеном, подложенные под пятые точки, не спасали от тряски на ухабах.
Дороги уже видны вполне отчётливо, их не спутать со звериными тропами. Бригады лесорубов и рабочих с начала года дважды проходили по всем главным "магистралям", расширяя просеки, срывая неровности и засыпая ямы. Но даже на такой поверхности деревянные, лишенные шин и рессоров колеса передавали все толчки напрямую пассажирам.
За нами увязались две "собаки", эти подросшие волки постоянно сопровождали охотников. Дрессировка животных продолжалась, они не плохо брали след зверя и не срывались с места, увидев птицу или зайца, а ждали команды. Я не раз видел, как "собаки" послушно приносят брошеную в воду палку, с удовольствием обменивая ее на кусок вкусного копчёного мяса. Осенью они станут отличными помощниками при отстреле птицы на озёрах и старицах, где лодок ещё не было.
Вышку уже отстроили наполовину — снизу широкое основание, поддерживающее лестницу с поручнями, спиралью закручивающуюся вокруг всей конструкции, к верху постепенно сужалось. Ствол живого дерева, хоть и лишившегося половины веток, служил надёжной опорной колонной, к нему крепили поперечные балки. Кузнецы постоянно пополняли запас гвоздей, и конструкция получалась очень крепкой. Все пространство вокруг ствола расчистили на десяток метров, и уже начали вкапывать частокол.
Охотники тоже времени зря не теряли, назад я забрал здоровенную тушу бизона. Правда, ехать не получилось, пришлось идти пешком, подталкивая телегу.
Лошадей теперь оценили все. На следующий год ловля диких животных обязательно продолжится, и мои люди скоро перестанут таскать тяжести сами. Неандертальцы были очень сильны, но в будущем антропологи часто обращали внимание на очень быстрый износ их костей и суставов. Иногда останкам одиннадцатилетнего подростка, подвергавшимся при жизни чудовищным нагрузкам, по внутренним изменениям можно было смело давать все шестьдесят…
Это тоже было одной из причин малого срока жизни этих людей, и первые шаги к механизации труда я уже начал предпринимать. Надеюсь, это добавит моим людям по нескольку лет молодости.
Телег и тачек становилось все больше, новые собирали каждую неделю. Спрос на колеса и деготь рос с каждым месяцем, и такими темпами скоро начнет превышать предложение. Столяры не справлялись…
Я всерьез задумывался о создании первых, пусть и самых примитивных деревообрабатывающих станков и пилорамы.
С ножным или ручным приводом, с низкой скоростью вращения и заточкой режущих инструментов каждые полчаса — они все равно на порядок ускорят производство. Особенно сейчас, когда нужны будут тысячи стрел и болтов для создания армии. Пилораму можно сделать и на лошадиной тяге, будет животинка ходить по кругу, вращать вал с шестерней, и через кривошип передавать усилие на полотно пилы. А со временем и до дисков с зубьями дорастем!
Сейчас, готовясь к плавке металла этого сезона, я делал формы под чугунные основания, станины, валы и шатуны. Это далеко не лучший материал, но выбирать было не из чего — плавить чистое железо и тем более сталь в Лантирске начнут в лучшем случае лет через десять, и то, если доберёмся до марганцевой руды. Теперь я жалел, что не успел разведать местность в районе будущего Токмака, там было огромное месторождение этой полезнейшей добавки. Именно там все неандертальцы обитавшие по эту сторону Днепра, добывали пиролизит для розжига огня, запасы которого у нас почти закончились. Сейчас соваться туда уже поздно, слишком близко это место от новых поселений кроманьонцев…
Пока же, как только сможем за раз перевозить хотя бы пятьдесят тонн, отправимся с большой исследовательской экспедицией на северо-восток. Довольно значительный запас соли ещё был, но единственной заменой исчезнувшим под водой крымским береговым отложениям могли сейчас стать соленые озера в районе будущего Бахмута. Придется там оставлять людей, и они целыми днями будут жечь костры, выпаривая воду и собирая осадок. Жаль, что пробиться на глубину в сотню метров к гигантским подземным запасам этого минерала, расположены в том же месте мы ещё долго не сможем…
А чтобы не возвращаться назад налегке, заполним телеги мелом. Здешние известняки сильно проигрывали ему в качестве.
С походами складывалась необычная ситуация — вахтовый метод работ прижился, и на мое предложение основать две небольших поселения возле месторождений угля и железа никто не согласился. Строящийся Лантирск для моих неандертальцев теперь стал единственным "правильным" местом для жизни. С редкосным единодушием все три Круга выступили против новых городов.
Такого поворота событий я не ожидал… В будущем планировал дальнейшую экспансию к Днепру, на юг, к морю, на север и на восток, захватывая новые земли и ресурсы. Мы спорили несколько дней. Впервые моего авторитета не хватило, и пришлось согласится с абсолютным большинством.
Я легко доказал необходимость строительства дорог с твердым покрытием. Провел решение об обязательном бесплатном снабжении долго хранящимися продуктами рабочих на рудниках. Но на этом все…
Люди ничего не имели против модульных поселений рабочих, но отработав неделю, две или месяц, они хотели вернуться к сердцу новой цивилизации — Лантирску. Здесь должны жить, учиться и работать их женщины и дети. А судьба мужчин — свозить сюда все, что нужно для обеспечения этой жизни, и охранять все больше расширяющиеся границы нашей территории.