Форпост
Шрифт:
Среди множества запасных частей, узлов, агрегатов, систем вооружений, сенсоры зафиксировали несколько не вскрытых кофров с маркировкой колониального транспорта.
– Там оружие.
– Беат спустилась во впадину, без труда разгребла части механизмов. Добравшись до обнаруженного кофра, она вскрыла замки, убедившись, что не ошиблась, - внутри пластикового контейнера в консервационной смазке лежали древние штурмовые винтовки модели АРГ-8.
Логрианин спокойно наблюдал за ее действиями.
– Будет лучше, если они найдут тебя на краю болота. Я смогу объяснить, что влага, попавшая в пробоины, - он указал на корпус андроида, где так же красовалось несколько пулевых отверстий, - повредила электронику.
– Хорошо. Я отнесу его к воде.
– Оставь рядом свое оружие.
– Да, я все поняла.
Беат приподняла корпус нефункциональной машины и, легко перекинув через плечо, направилась назад, к тому месту, где вышла из болот к этому островку.
Оставив андроида наполовину погруженным в воду, она бросила рядом штурмовую винтовку, затем отсканировала общую картину и нашла ее вполне удовлетворительной. По крайней мере для инсектов все будет выглядеть правдоподобно.
Внутри росло непонятное, новое чувство. Она многого не могла по-настоящему осознать, не хватало опыта, в сенсорном восприятии мира ощущалась ущербность, словно она утратила что-то очень важное…
Мне никогда не стать таким как Иван…– промелькнула в сознании Беат печальная мысль.
Больше чем машина, но меньше чем человек.
Мысль странным образом воздействовала на внутренний обмен данными, вызывая кратковременные сбои в работе системы.
…
Вернувшись к логрианину, она еще раз взглянула на схему, затем стерла изображение и, вооружившись из запасов, найденных в контейнерах, произнесла:
– Жди меня. Я вернусь. Не одна.
В ответ логрианин внезапно поднял щупальце, на которое было нанизано с десяток колец.
Мнемонические блокираторы.– Мгновенно определила Беат.
– Возьми их, существо. Они пригодятся людям.
– Да. Спасибо… - Беат машинально произнесла слова благодарности, по-прежнему не понимая, что твориться с ней.
Глава 7.
Джунгли. Примерное местонахождение «лаборатории» инсектов.
Логрианин не солгал - на удалении от черного города, который был едва виден из-за пелены вездесущих испарений, Беат отыскала еще одну глянцевито-черную постройку, окруженную лишенным растительности пространством.
Болото отступало, комплекс «лабораторий» располагался на искусственно созданной возвышенности, отдельные элементы сооружения имели вид усеченных конусов, кажущихся неправильными из-за покрывавших их потеков органического материала, использованного при строительстве.
Между конусообразными «зданиями» были проложены тоннельные переходы.
Беат долго наблюдала за комплексом, затаившись на краю болота, среди скрывавшей ее растительности, но черный материал построек плохо пропускал сканирующее излучение, да и сенсорные системы андроида не шли ни в какое сравнение с аналогичными устройствами боевой серв-машины, и потому внутренняя структура выглядела неявной.
В течение нескольких часов лабораторию покинул только один инсект. Он прошелся по шуршащему гравию, которым было засыпано пространство между отдельными корпусами, и вновь вернулся внутрь. Беат так и не смогла определить истинной цели его «прогулки».
Создавалось ощущение, что насекомых тут немного.
Информация, полученная от логрианина о предназначении обособленного, но почему-то не охраняемого комплекса, не трактовались двусмысленно: здесь, по словам ксеноморфа, инсекты производили некие опыты над людьми. Однако он не уточнил, какие именно, и что за цель преследовали насекомые? Чего они добивались, или что искали?
Беат сомневалась. Боевые программы уже не довлели над ее действиями, в такой степени, как сутки назад. После того, как насекомые прекратили преследование, она все глубже погружалась в состояние внутренних, моральных метаморфоз, в поисках ответов на вопросы о смысле собственного бытия.
Действительно, ей было над чем задуматься. Несколько суток назад, осознавая себя, как боевую систему серв-машины, Беат грезила смутными, неявными образами, ее состояние походило на ожидание некоего чуда, новой степени моральной свободы и вот…
Она ее получила.
Свободу моральную и можно сказать - физическую. Новый носитель ее разума был полностью подчинен модулю «Одиночка», но суть конечно не в формах. По большому счету сейчас ей было все равно, каким сервомеханизмом она управляет, мысли Беат вольно или невольно возвращались к утраченному нейросенсорному контакту с человеком.
Вместе с обрывом прямого соединения она потеряла не только связь с рассудком пилота, утрата оказалась гораздо серьезнее, - Беат перестала воспринимать чувства. Весь накопленный ею моральный опыт сейчас не находил должной реализации. Ее личное, субъективное время четко поделилось на «до» и «после» катапультирования ложемента.
Она потерялась. Сканирующие системы давали ей информацию о мире, но холодное осмысление данных не шло ни в какое сравнение с памятью о чувственном восприятии мира, когда, благодаря организму человека она могла соприкасаться с иным видением, несущим не только информацию, но и эмоциональную окраску совершаемых действий, либо окружающей действительности.
Теперь же утратив подпитку чувствами, она ощущала себя неполноценной.
Что мне делать дальше?
Как боевая система она свою задачу выполнила. Ни одна программа не могла руководить ее поиском, в эти минуты Беат впервые подумала: а какой станет встреча? Иван запомнил ее как фантомный голос, звучавший в рассудке, он ассоциировал Беат с неким хранимым в душе нематериальным образом. Разве сейчас она похожа на ту призрачную незнакомку?
Нет. Она лишь старый, потрепанный андроид технической поддержки.