Форпост - 4
Шрифт:
Лейтенант проводил жену к раскладушке, выглянул в амбразуру убежища и, подойдя к Шабельскому, что-то тихо сказал тому на ухо. Олег вышел наружу, посмотрел на светлеющее над океаном небо, и, приобняв за плечи друга, увёл Ваню внутрь.
Впереди была очередная днёвка под смертоносными лучами солнца.
Глава 3
В которой Иван приходит к выводу, что он сыт всякими путешествиями по горло
Бум. Бум. Бум. Бум.
— И давно он так?
— Весь день.
Шабельский невольно приложил ладонь к своему затылку.
— Б-р-р-р! Вот дятел!
Пятаков отвернулся.
— Дятел. Сидит себе…
Бывший охранник одними губами беззвучно выматерился. Этот «дятел» просто сидел и размеренно бился затылком о бетонную стену.
Бум. Бум. Бум. Бум.
В убежище стояла гнетущая тишина. Вязкая, липкая и мерзкая. Все члены группы, кроме военных, знали Надю лично и её сообщение всех, а особенно женщин, потрясло. Никто ничего не сказал, но в воздухе висело всеобщее — «ты ИХ БРОСИЛ!»
Бум. Бум.
Единственный человек, который знал, как с этой штукой управляться просто сидел, молчал и размерено бился головой о бетон.
— Умник, иди сюда, — Пятаков подозвал к столику, за которым он сидел вместе с Шабельским, Андрея и, выложив тяжёлый карандаш на столешницу, просто спросил, — так сможешь или нет? Только по-русски отвечай.
Аспирант уже было набрал полную грудь воздуха, чтобы объяснить этим недоумкам, что для возмущения поля нужно ещё более сильное поле, да ещё и с противоположным значением, а где его брать он не знает и… выдохнул.
— Теоретически.
— Значит, нет.
— Нет.
Олег пихнул друга локтём в бок. Сидевший в углу Маляренко перестал мучить затылок и, свесив голову на грудь, похоже решил поспать.
— Подождём.
На самом деле Ваня не спал. Он просто сделал вид, что спит, потому что не мог смотреть людям в глаза. Умом он понимал, что не мог предвидеть такое катастрофически быстрое развитие ситуации, но…
Кровоточащий синяк на затылке пульсировал дикой болью, грозя взорвать голову изнутри.
«Бля! Как хорошо то!»
Из дальней комнаты доносился приглушённые детские крики, вонь от двух десятков подросших бройлерных цыплят и тихий разговор женщин.
«Что сделано, то сделано. Надя, я потом все свои грехи отмолю. Или, попробую, хотя бы. А сейчас, прости, надо думать о… прости, Надя… о живых. Их тут двадцать два, да «военных» пятеро, да я, скот эдакий»
Маляренко открыл глаза и проскрипел.
— Э. Солдат. Иди сюда.
Шум в убежище моментально стих. Петров неуклюже дёрнулся, подскочил и замер.
— Второй, тоже сюда. Мы уходим в море завтра рано утром. У вас есть два часа вечером, чтобы найти себе девчонок. Ясно? Не слышу!
— Так. Грм. Точно.
— Олег. Готовь людей и грузы. Надо успеть загрузиться до рассвета. Лейтенант!
— Я!
— Головка… Ты сядешь в свой БТР, поставишь его перед яхтой и сядешь за пулемёт. Приказ простой — стрелять во всякого, кто приблизится.
— Есть!
— Женщины! У вас есть время до вечера, чтобы всё проверить. Собрать детей и собраться самим. Время пошло.
Маляренко, шатаясь, поднялся на ноги, и подошёл к Шабельскому.
— Олега, полей водички на голову, а?
Мрачная атмосфера безнадёжного ожидания вмиг рассеялась. В тесном и тёмном убежище начался натуральный бедлам, который обычно сопровождает все крупные переезды. Всё-таки, за почти два месяца жизни в диспетчерской люди пообвыклись и сумели наладить свой быт.
И тут — рраз!
Картина «Бегство цыганского табора от миграционной полиции «.
Олег смыл с волос Ивана лепёшку запёкшейся крови и поинтересовался.
— Жив?
— Жив. Не дождётесь!
Маляренко, кряхтя, выпрямился и направился к горе грузов и продовольственных запасов группы, занимавшей без малого половину и без того небольшой комнаты. Антон и Андрей поспешно сняли с неё брезентовое покрывало. Всё было ясно без слов — новый глава отряда решил проверить СВОИ припасы, а прежний босс, Олег, теперь спокойно стоял за правым плечом Ивана и давал пояснения.
— Консервы подъели почти. Ещё на пару недель бы хватило и всё. Здесь, в основном, хрупкие вещи и семенной фонд. Кое-что из туристического снаряжения, ну и… оружие и боеприпасы. Оптика ещё всякая. А ветрогенератор, солнечные батареи и опреснительная установка уже в трюме. Велосипеды, квадроцикл и горючее тоже там.
Если бы у Ивана так не болела голова то он бы непременно за неё, болезную, схватился.
— Какое горючее? Олег! У тебя там катамаран или сухогруз? Нам же ещё двадцать восемь человек разместить надо будет. А если пацаны себе кого найдут?
Стоявший поблизости Пятаков ухмыльнулся.
— Конечно найдут, и в город они не побегут. Тут, в портоуправлении, в подвале человек сто сидит, так они туда уже давно себе дорожку натоптали.
— Тем более. Тридцать человек.
— Не боись, всё продумано. Нам бы только возле пирса не потонуть, а там, даст Бог — справимся!
— Как?
Оказалось — очень просто. На палубе яхты с дурацким именем «Камелия «, доставшейся ей от прежнего владельца, давно лежали пять спасательных плотиков.
— Переходим, выкидываем их за борт и всё! Пять крытых прицепов в наличии.
Ваня припомнил океан, зимние шторма, канадцев вычерпывающих ведром воду и посмотрел на сухопутного яхтсмена с жалостью и злостью одновременно.
— Если нас на сушу выбросит — ладно. Если там море и штиль — тоже ладно. А если там НЕ ШТИЛЬ?