Чтение онлайн

— Поможем, если что.

— Тогда… — Алексеев довольно кивнул и заинтересовано подсел ближе. — А что за железо?

Ещё пятеро мужчин со своими семьями уедут работать (временно Абду, временно! Никакого вида на жительство!) в метрополию. За все эти дела большой белый человек пообещал безопасность, инструмент, оружие, еду и сладкий пряник в виде полноразмерного гражданства «евросоюза «.

В будущем.

Утро выдалось тихим, солнечным и по-настоящему тёплым. Оно ничем не напоминало вчерашнюю ненастную погоду. «Мечта» лениво покачивалась на якоре посреди бухты, среди мелких волн, искрившихся солнечными бликами.

— Ну что, Олег, — Иван пожал руку своему заму, — до встречи. Мы сейчас в Новоград. Потом снова сюда, забираем ребят и забрасываем их к кораблю. Потом домой.

— Недели две-три?

— Три. Может месяц. — Маляренко усмехнулся и потряс трёхпалой рукой. — Там у меня кое-какие дела остались. Урегулировать бы надо.

«Зря я Андрюху не взял…»

На долю секунды майору Степанову вдруг стало жалко тех, с кем Хозяин собрался «урегулировать» дела. Бывший ОМОНовец сгрёб командира в охапку.

— До встречи, Андреич.

Выйдя из бухты и отойдя от гористого берега на пару километров, «Мечта» дождалась оговоренного часа и успешно связалась с Севастополем.

— «Беда» под погрузкой, выйдет завтра, как поняли, приём.

— По…л…ас, «…еда» под пог…й. Удачи. При…м.

— Идём на юг. Удачи. Отбой.

Вил Маршалл выключил радиостанцию и победно посмотрел на шефа — дело выгорело. Связь работала. Иван одобрительно кивнул, хлопнул канадца по плечу и ушёл в свою каюту спать.

А «Мечта «, забрав с собой ещё одного пассажира и подняв все паруса, уверенно шла на юго-восток.

В лодочном сарае, стоявшем возле пирса, было душно, жарко и темно. Солнечные лучи едва пробивались сквозь щели в стенах и давали совсем немного света. Измученная Дениз наконец-то уснула и, положив голову на колени Таипу, тихонько стонала во сне.

— Милая, милая, — тёмная от въевшейся грязи ладонь бывшего раба ласкового гладила по волосам почерневшую от горя женщину, — скоро всё закончится, спи. Спи, любимая.

Таип осторожно поцеловал в макушку женщину, что носила под сердцем его ребёнка, и обернулся к оставшимся бойцам.

«Восемь, всего восемь ребят. О, Аллах! За что?»

Бесконечные облавы неверных вымотали оставшихся в живых рабов до предела. Видимо, русским зимой просто нечем было заняться, и они превратили охоту на людей в вид спорта. Все посёлки, хутора и сам Новоград состязались в том, кто убьёт больше беглецов. В плен они не брали, да и сами беглецы сдаваться не собирались. Лучше смерть, чем снова колодки, цепи и адский труд.

Им тогда здорово повезло, что основной отряд бывших пленников ударил прямо по полю, на котором работали остальные рабы. Охранников перебили быстро, но на стенах города забили тревогу, и на рабов набросилось городское ополчение. Таип выждал, когда драка разгорится в полную силу, а потом ударил сам. Нагло. Прямо по городским воротам. Он навсегда оставил там пятнадцать лучших бойцов, а сам, с пятёркой оставшихся в живых ребят, налетел на рабскую и тюремную пещеры. Из рабской они сумели забрать всех своих женщин. Он забрал свою Дениз и её подруг, с которыми она работала на ресепшене в том проклятом отеле.

А из тюремной они не смогли спасти никого. Он, Таип, нашёл там лишь замученных до смерти друзей и полуживого безъязыкого раба по имени Ахмед, которого неверные продержали без солнца четыре года.

Промаявшись всю осень и зиму по самым дальним пещерам, группа Таипа, отощав до скелетообразного состояния, решила уходить из этих негостеприимных мест на юг. На Родину. В благословенную Турцию. Даже оба курда, что примкнули к ним после побега, не возражали против этого.

Весь вопрос заключался в том, как это сделать.

Посмотрев на своих людей, Таип чётко осознал — пешком, по горам, они не дойдут. О том, где они и КОГДА в Новограде знали все. Даже рабы. Неплохо зная географию, вожак прикинул, что до «дома» им идти километров пятьсот. Может быть — тысячу. Ни Таип, ни Дениз, никто из его людей не надеялись найти там соотечественников или, хотя бы, единоверцев, но… хотя бы умереть на родной земле…

Это уже не мало.

И тогда у Таипа Озбека родился гениальный по простоте план.

«Чтобы что-нибудь хорошо спрятать — надо это что-то положить на самое видное место!»

Группа из девяти мужчин и четырёх женщин прекратила скрываться и, почти открыто, пошла к Новограду. Решение было очевидным — ближайщая к городу необитаемая пещера. Вот так. Патрули русских удавалось обходить стороной, и ещё здорово выручали встреченные по пути огороды. Брали немного, чтобы никто ничего не заподозрил. Да и брать то было особо нечего. Весна. Зимний урожай ещё не созрел, и есть приходилось что попало. Охотились на мелких птиц и выкапывали корешки.

Они шли месяц.

Они дошли.

Ближайшей к городу необитаемой «пещерой» оказался заброшенный склад у пришедшего в запустение порта. До городских ворот отсюда было всего два километра.

— Ахмед! Заткни ему рот!

В принципе, этот портовый рабочий им уже был не нужен. Он уже всё рассказал. Сам. Его почти не пришлось бить.

«Слизняк»

Рыбацкий баркас должен вернуться к вечеру. Не позже. И тогда…

— Мехмед, бочки с водой…

— Готовы.

— Хорошо. Ахмед…

Немой понятливо кивнул, сел русскому на спину и прижал его лицо к песчаному полу. Неверный забился, потом задёргался, а потом и вовсе — затих. Мужчины вокруг одобрительно закивали.