Чтение онлайн

— Еще бы! Я ведь не знала, что это Журженко, думала, в саду просто раненый человек, и верила, что мы окажем ему помощь.

Юля подошла вплотную к Иванне, положила ей на плечи худенькие руки, долго смотрела в глаза, а потом спросила:

— Слушай, Иванна... А если бы представилась возможность помочь им?.. Ты бы помогла? Ведь ты ход туда имеешь!

Иванна выдержала острый и прямой взгляд подруги и, тряхнув длинными, густыми волосами, сказала:

— Так! Что надо сделать?

— Я посоветуюсь с нашими.

— Кто это — наши?

— Хорошие люди!

Выплескиваясь на соседние улицы, бушевал непомерно разросшийся за годы оккупации Краковский базар.

Чего здесь только не было! Какие песенки можно было услышать!

Курносый замурзанный молодой львовский босяк — батяр, озираясь, нет ли вблизи полицаев, пропел на ходу:

Голосистые торговки-спиртоносы, бродя меж лотков с горячей, распаренной колбасой в кастрюлях, с фляжками под фартуками, таинственно, вполголоса, предлагали спиртные напитки оккупационных лет:

— Чмага! Чмага! Чмага!

— Бонгу! Бонгу! Бонгу!

— Аирконьяк! Аирконьяк!

А чего только не покупали и чем не торговали в те времена на Краковском рынке — от португальских сардинок, мыла из человеческого жира, пшенных лепешек, французских духов и коньяков до боевых пистолетов и даже автоматов! Оружие охотно сбывали из-под полы сомнительные союзники гитлеровцев — итальянские солдаты и даже офицеры из расположенного во Львове итальянского гарнизона «Ретрови итальяно». Что им было до того, что оружие попадало к участникам подполья! Итальянцам надоела война, в которую втянул их страну Муссолини.

Иванна в черной сутане бродила по узеньким проходам.

Вот она наклонилась, поторговалась, протянула хозяину развала деньги и забрала у него большие ножницы для резки кровельного железа. Поспешно спрятала покупку в тот самый портфель, в котором некогда хранились декларации, и попросила дать ей еще одни ножницы.

Потом подошла к другому торговцу. Тоже взяла ножницы. У третьего — еще одни.

Из соседнего ряда заметил Иванну совершающий обход с патрулем полиции Каблак. «Наверное, игуменья послала ее купить ножницы для монастырского сада!» — подумал он, не сводя глаз с монахини, которая давно уже ему приглянулась. Не будь на пути его старого дружка Гереты, он бы и сам приволокнулся за дочерью Ставничего.

Иванна остановилась около пожилой торговки. Совершенно новые, еще в масляной смазке, завернутые в пергамент, лежали на фанере трое ножниц. С пружинами, крепкие. Надежные!

— Почем пани продает ножницы?

— По пендзесент пьенць (Пятьдесят пять (польск.)) злотых!—Торговка зевнула.

— А разом все? — Иванна вопросительно посмотрела в мутные глаза торговки.

— Пусть будет за сто пятьдесят!

Ставничая порылась в широких карманах сутаны, достала оккупационные злотые, пересчитала их и растерянно оглянулась, не замечая внимательно следящего за ней Каблака. Взгляд ее снова задержался на руке с деньгами. Не хватало!

Внезапно Иванну осенило. Она сняла с пальца сверкнувшее на солнце обручальное кольцо и протянула его торговке.

— Я забираю все ножницы, а пани оставляю в залог кольцо. Пусть пани будет так добра принести завтра кольцо на базар — я обменяю его на деньги.

Опасаясь подвоха, торговка осторожно взяла кольцо, недоверчиво повертела его в руках и спросила:

— А то настоящее золото?

— Посмотрите пробу!

Торговка попробовала кольцо на зуб.

— Если бы пани не была монашкой...

Не дослушав, Иванна быстро положила ножницы в портфель и, сказав: «Ябуду здесь завтра», исчезла в сутолоке базара.

Торговка хитровато подмигнула соседу, как бы говоря: с черта с два я приду завтра на базар! Ищи ветра в поле»,— и еще раз, как очень вкусную конфету, попробовала кольцо на зуб. Нежданно-негаданно перед нею вырос Каблак в сопровождении двух полицаев.

— Пани может подавиться! — сказал он, улыбаясь, и жестом потребовал, чтобы торговка отдала ему кольцо.

— Проше пана, проше пана,— засуетилась та.— То мое личное обручальное кольцо. Як бога кохам!

— Давай, пани, и не рыпайся, а то пойдешь со мной в криминальную полицию. Не знаешь разве, что все золото надо отдавать для победы империи?

Торговка неохотно протянула Каблаку золотое кольцо, проклиная в душе незнакомую монахиню, которая всучила ей эту быстро уплывшую из рук драгоценность.

Каблак, внимательно разглядывая кольцо, захохотал:

— Ого! Значит, пани — крестница самого митрополита! Сколько же лет было пани, когда ее крестили? И как это его эксцеленция не надорвался, опуская такую крошку в святую купель?

Испуганно, ничего не понимая, смотрела на Каблака дородная торговка, а потом сама стала подхихикивать, радуясь, что он не потащит ее в комиссариат криминальной полиции. А два полицая, тоже льстиво посмеиваясь, с завистью наблюдали, как поручик опустил золотое кольцо с дарственной надписью в карман черного мундира.

Иванна Ставничая подошла с группой дам-патронесс к решетчатым воротам, ведущим в сталаг Цитадели. Над воротами распростер черные крылья орел, сжимающий в когтистых лапах круг со свастикой.

Как и в прошлый раз, дамы несли пачки молитвенников, портфели с декларациями.

Часовой преградил путь.

Иванна — игуменья поручила заменить ее в этот день — смело приблизилась к часовому:

— Мы из допомогового комитета. Вот пропуск от Охерналя!

— А здесь что? — часовой ткнул пальцем в большой пакет, что держала монахиня под мышкой.

— Молитвенники! — твердо ответила Иванна.

Полицай прочел пропуск и бросил:

— Не задерживайтесь долго, как в прошлый раз. По-быстрому давайте!