Чтение онлайн

Сигарета стала уже совсем короткой, Сиверов сделал последнюю затяжку и еле успел поймать в ладонь выпавший рубинчик огонька. Выбросил его за окно, и тот мгновенно потух на ветру.

«Сделанного не воротишь. Если садишься играть в азартную игру, будь готов к проигрышу. Только в таком случае есть шанс сорвать банк».

Глеб тронул машину с места и вскоре оказался на окраине Москвы.

Он уже подъезжал к дому, когда зазвонил телефон. На панели светился номер генерала Потапчука, никому другому Сиверов сейчас бы и не ответил.

– Слушаю вас, – устало, произнес он, заворачивая во двор.

– Ты сейчас где будешь?

– Еду домой, и, кстати сказать, не в лучшем расположении духа.

– Погоди, нам необходимо встретиться.

– Я понимаю, вы ждете объяснений. Но парням под откосом спешить уже некуда, я не могу перед ними извиниться. Сейчас я не в состоянии говорить о чем-либо, не в состоянии что-то анализировать. Давайте встретимся утром?

– Ты зря переживаешь. Время не ждет, Глеб, – чувствовалось, генерал волнуется, ему хочется что-то сказать, но он не доверяет телефону.

– Я буду ждать вас на стоянке перед въездом во двор, – почувствовал облегчение Сиверов.

– Идет, – в трубке раздались гудки. Страшная усталость свалилась на Глеба, как иногда случается со спортсменами перед самым финишем.

Задним ходом он вернулся на улицу и, объехав несколько кварталов, припарковался на стоянке. В соседних машинах мирно мигали лампочки сигнализации. Сиверов отодвинул сиденье, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Когда выдавались короткие периоды ожидания, он умело использовал их для отдыха. Закрыл глаза и погрузился в полудрему.

«Обычно после неудачи человек устает от бесплодных попыток дать ответ на вопрос: почему так случилось? Мог ли я предотвратить неизбежное? Но на то оно и неизбежное, что его нельзя предотвратить. Есть в жизни моменты, к которым нельзя вернуться, есть необратимые поступки. Убийство из их ряда».

Редкие машины проносились по ночной улице. Глеб приоткрыл глаза: освещенная витрина магазина верхней одежды, ряд манекенов, застывших в картинных позах. По торговому залу преспокойно расхаживала средних размеров серая крыса, за ней волочился омерзительный розовый чешуйчатый хвост.

– Жизнь продолжается, – усмехнулся Глеб. – Нам еще долго будет казаться, что, сделав в своих квартирах евроремонты, развесив в городе рекламу, пересев на западные машины, мы стали другими. Нет, сущность наша спрятана куда глубже. В душе у каждого из нас живет одна или несколько таких крыс, которым все равно, где ползать – по итальянской керамической плитке или по заплеванному бетонному полу.

По улице пронеслась, не сбавляя скорости, «Волга» генерала Потапчука. От глаз Сиверова не укрылось, что колеса в грязи.

"Значит, съезжал с откоса. Сам ходил у изувеченной «Хонды»?

«Волга» завернула за угол. Глеб привел сиденье в нормальное положение, и, когда Федор Филиппович вышел из дворов, его уже встретила гостеприимно приоткрытая дверца джипа.

– Закурить есть? – первое, что спросил генерал.

Глеб сначала по привычке хотел отказать, но вид у Потапчука был настолько растерянный, что без лишних слов Сиверов протянул начатую пачку. Зажигалка плясала в руках генерала, язычок не сразу попал на кончик сигареты. Лишь сделав три затяжки, Потапчук широко открытыми глазами посмотрел на Сиверова.

– Ты уверен, что тебе ничего не померещилось?

Глеб молча выщелкнул обойму из своего пистолета, в ней оставалось всего два патрона.

– Ты уверен, что ничего не напутал? – настаивал генерал.

– Стрелять по воронам и воробьям – не в моих привычках. К тому же ночью они не летают. Или я, Федор Филиппович, похож на сумасшедшего?

– Сегодня – да. Как я понял, ты распереживался насчет того, что убил наших людей? Так могу тебя успокоить: ты сегодня ночью вообще никого не убил.

– Я не мальчик, чтобы меня разыгрывать.

– Я тоже, – вспылил Потапчук. – Ты поднимаешь меня среди ночи, я срываю с дела дежурное подразделение и лечу на Симферопольское шоссе во главе вооруженной до зубов команды, с которой можно с ходу взять средних размеров город, а там выгляжу полным идиотом. Ни машины, ни трупов – ничего!

– Вы, наверное, не там искали. Генерал криво усмехнулся:

– Мы искали везде, облазали луг, болото, пойму реки вдоль и поперек, – генерал зло выхватил карту из портфеля и развернул ее. Половина карты была мокрой, перепачканной болотной грязью.

– Где?

– Вот здесь, – Слепой пальцем указал отрезок дороги, – сразу за железнодорожным полотном.

– Да, я выглядел полным идиотом, но еще верил, что ты не сошел с ума. А потом по связи мне доложили: в квартире Смоленского на Ленинградском никого нет и быть не могло, там дверь опечатана…

– Теперь выслушайте меня, Федор Филиппович, – остановил генерала жестом Глеб. – Я…

– Погоди, – наконец улыбнулся генерал, – я не сказал тебе главного. Да, я уже был готов придушить тебя; в конце концов, сегодня не первое апреля, чтобы разыгрывать старого человека. Да и тема для шуток неподходящая. Немного погодя начались и открытия. С Ленинградского проспекта мне доложили, что в квартире Смоленского сохранились следы борьбы, а из телефонного аппарата выдернут шнур – его нашли под ванной.

– Именно туда я его и забросил.

– И еще, повсюду стерты отпечатки пальцев, причем сделано это буквально час тому назад. Понадобилось еще совсем немного времени, чтобы отыскать на обочине шоссе изуродованный бампер от «Хонды Сивик» вместе с номерным знаком. И я поверил в то, что ты говорил мне. Нашлось и место, откуда скатилась машина с откоса. Пока что на лугу эксперты нашли только четыре гильзы, но, если судить по твоей обойме, их там значительно больше. Найдены гильзы от двух пистолетов, но ни самой «Хонды», ни трупов нигде нет. И самое главное, Глеб, это абсолютно точно, никто из нашей конторы людей не посылал ни на Ленинградский проспект, ни на Симферопольское шоссе.