Чтение онлайн

— А можно поехать и мне? — спросила Клавдия Степановна.

— Милости просим, — ответил майор. — Следуйте за нами.

Взревел мотор, заскрежетали металлические гусеницы, и Лесная Республика осталась позади.

Навстречу неслись кусты, деревья, ветер бил в лицо; автомобиль шел, покачиваясь, как танк. Клим ухватил Володю за руку, придвинулся, зашептал в ухо:

— А меня не отправят в город, Вова?

— Наверно, нет. Ты же сам видишь, сколько у тебя друзей… Только не пойму, откуда они узнали про совет отряда?

Клим оглянулся. Сзади за клубами пыли виднелся мотоцикл Щепкина, а ещё дальше подпрыгивал на ухабах колхозный газик.

— Вова, а куда мы едем?

— Не знаю…

Действительно, дорога была незнакомой. С одной стороны тянулись болота, с другой — заросли березняка, огороженные колючей проволокой; на ней висели деревянные щиты с надписью: «Полигон. Не ходить, опасно для жизни» — и нарисован череп со скрещенными костями.

Но вот автомобиль остановился у шлагбаума. Из будки вышел солдат с автоматом на груди и отдал честь.

— Все готово, товарищ инженер-майор. Только вас и ждут.

Шлагбаум поднялся, машины прошли сквозь заросли и въехали на холм, где на большом, ящике сидел ещё один солдат. Он встал и тоже отдал честь.

Майор посмотрел на часы.

— Внимание, товарищи пионеры. Слушай мою команду: из машины не вылезать, так будет лучше видно. Старшина, давайте бинокли.

Солдат открыл ящик и принялся раздавать бинокли. Поднялась суматоха; Левка, конечно, схватил самый первый. Клим было заволновался, но зря — биноклей хватило всем, даже Клавдии Степановне и Щепкину.

— Приступаем к настройке биноклей. Всем смотреть левее вон того красного флажка, — видите?

Сначала Клим ничего не увидел — все сливалось в сине-зеленую муть. Он начал вращать колесики настройки, и постепенно небо, трава, кусты отделились друг от друга, заняли свои места, а далеко в стороне от купы деревьев одиноко заалел флажок. Ага! Вон возле флага движутся какие-то точки. Да ведь это люди!

— Что они делают, Вова?

— Тс-с-с… Смотри, они бегут.

И правда, человечки спешат к маленькой, словно игрушечной, автомашине, вскакивают на неё, машина трогается…

— Одиннадцать пятьдесят семь.

Клим оторвался на мгновенье от бинокля. Майор держал перед собой руку с часами.

— Одиннадцать пятьдесят восемь… Машина несется прочь от красного флажка…

— Одиннадцать пятьдесят девять.

… Вот она уже скрылась за купой деревьев. Над пустынным полем нависли зной и тишина. У Клима вдруг побежал по спине холодок…

— Двенадцать ноль-ноль.

Перед стеклами бинокля поднялся столб огня и дыма. Он вырос в гигантский земляной гриб и рассыпался черным фонтаном. Ударил раскат грома. Секунда — и все кончилось. Опять тишина и зной сковали полигон; лишь над тем местом, где раньше был флажок, курилась белесая дымка. Майор опустил руку с часами.

— Эту бомбу, товарищи пионеры, нашел и охранял рядовой Лесной Республики Клим Горелов. А мы перевезли её и взорвали в безопасном месте, чтобы не пострадали не только люди, но и деревья. Я знаю, что Клим Горелов нарушил Пятое правило. От имени нашей войсковой части прошу не применять к нему строгого наказания.

Так сказал майор. И это было настолько удивительно, что Володя Ковальчук не утерпел и задал вопрос, который вертелся у всех на языке:

— Но как же вы узнали про Пятое правило и про то, что Климу может попасть?

Майор сделал таинственное лицо.

— Ваш разведчик донес мне об этом.

— Разведчик?

— Наш?

— Кто же он?..

Все посмотрели на Щепкина и Клавдию Степановну.

— Значит, и у вас побывал разведчик? — спросила старшая вожатая.

Щепкин молча кивнул, а Клавдия Степановна сказала:

— Ну да. Он так мчался по птицеферме, что всех гусей распугал своим велосипедом.

Тут все повернули головы к Левке Ситникову.

Но Левка промолчал. Да он и не мог ничего сказать, потому что рот у него, как всегда, был набит едой. На этот раз он уплетал морковку.

Володя Ковальчук поспевает всюду. Недавно его широкополая соломенная шляпа мелькнула в звене Корчевальщиков, потом он вместе с горнистом Валькой Спицыным скреплял доски, по которым возят тачки с песком, а вот он уже помог Климу и Левке откопать обросший мхом валун, воткнул в землю лопату и вытер пот со лба рукавом футболки.

И только после этого, взглянув на ручные часы, он кивнул Вальке:

— Давай «пятиминутку».

Валька бросил на тачку кирку, снял с березовой ветки горн, поднес его к губам и нацелил в самое солнце, будто собирался сдуть его с неба.

Голос трубы врезался в стук топоров, перемешался с пением птиц и полетел над полями и оврагами, над асфальтовой лентой шоссе и над оловянной поверхностью озера — прямо к прозрачному розовому облаку.

Пионеры прервали работу и собрались вокруг бугра, на который уже влез Володя Ковальчук.

— Ребята! Меньше двух недель остается до Большого Спортивного воскресенья. Приедут наши преподаватели, родители, знакомые. И вдруг футбольное поле не готово. Красиво, да? Неужели мы допустим, чтобы эта встреча состоялась на поле райзаготскотовцев?

— Не допустим! — крикнул Витька Атаманов и потряс топором.

Все ребята его поддержали. Клим поднял свою саперную лопатку и тоже крикнул:

— Ни за что!

Больше всех игр Клим любит футбол. Но все-таки не очень веселое это дело — стоять позади ворот в то время, когда другие бьют по мячу. Правда, нападающие Лесной Республики частенько мажут, особенно левый полусредний, Витька Атаманов, — тот все лупит выше ворот, и мяч уходит на свободный.