Чтение онлайн

Ко многому привыкший Магон вздрогнул, он был верен своему отцу и брату от кончика волос до пят, но неожиданно даже он испугался реакции Ганнибала. Он видел лицо брата, которое излучало страшную силу. Это была сила несокрушимой ненависти к Риму. Ганнибал ехидно улыбался, Магон успел заметить, что его брат стоял с горящим факелом в руке. Ганнибал протянул этот факел Магону со словами:

– Нужно сжечь этого колдуна, а его отпрыску дайте золотых монет и отпустите. Пусть теперь сам выбирает себе судьбу, мне он не нужен.

– Тебе плевать на мнение богов? – с некоторой укоризной спросил Магон и уже совершенно измученным взглядом посмотрел на старшего брата. Ганнибал повернулся к нему и хладнокровным тоном произнёс:

– Мы победим, брат мой, я знаю, что мы победим.

Отдав ему факел, Ганнибал покинул Священную рощу Кастильяр.

Магон побежал вслед за ним.

– Совсем забыл, брат, это тебе просила передать принцесса Эминола. – Из рукава Магон достал свиток с эмблемой иберийского благородного рода.

Ганнибал, взяв в руки письмо от любимой жены, жадно втянул носом воздух.

– Завтра будет дождь. Дай отдых солдатам, пока я не вернусь со встречи. Приготовьте слонов, накормите их. Через несколько дней мы выдвигаемся в поход.

Магон, всматриваясь в лицо любимого брата, с покорностью поклонился ему.

С самого детства старший брат был для него символом величия и силы, настоящим благородным карфагенским мужем, истинным Баркой – он так напоминал ему любимого отца.

Ганнибал, подойдя вплотную к Магону, крепко обнял его и поцеловал в лоб.

– Вы с Магарбалом остаётесь за старших. Готовьте людей.

– Всё будет в полном порядке, брат, – ответил на это Магон.

Уходя, Ганнибал через спину кинул ему последние за эту ночь слова:

– И проводников в горы найдите, надёжных, золота на них не жалейте.

В эту же ночь Ганнибал Барка спал крепким сном, как и все его люди. Город был захвачен, и солдаты, наевшись и изрядно напившись вина, смачно храпели в своих шатрах.

Ночную тишину нарушала лишь изредка перелетающая с дерева на дерево птица. Среди привычных ночных звуков раздавался ещё один, похожий на лёгкое насвистывание, – это был сигнальный знак дикой шайки варваров, пришедших посмотреть на руины Сагунтума, торговцев которого они частенько грабили на подступах к городу.

На следующий день Барка отправился в Новый Карфаген на встречу со своей возлюбленной Эминолой – иберийской принцессой, у которой были горячий нрав и страстный пыл.

Она была жгучей ревнивицей, в порыве страсти такая женщина могла легко проткнуть кого угодно мечом. Королевская кровь с благородным оттенком её семейства так и бурлила в её жилах. Она искренне полюбила Ганнибала, именно как отца её детей, как будущего правителя испанской земли. Она злилась на своего мужа за дерзкую выходку с захватом города Сагунтума, что влекло за собой новую войну против Рима. Сразу же после полученных известий о захвате этого города она послала гонца с письмом, в котором просила Ганнибала срочно прибыть к ней. Она жаждала узнать, какие планы у мужа и зачем он начинает ненужную войну, которая совершенно не входила в планы её государственной внешней политики.

– Эминола, жемчужина души моей, как же я соскучился. – Ганнибал подошёл к стоящей на летней террасе жене, и облюбовав её нежным взглядом, с чувством обнял сзади и поцеловал в шею. Слегка вздрогнув, она повернулась, а затем, погладив его щёки и волосы, с присущей ей страстью поцеловала его в губы. После этого она с серьёзным взглядом отстранилась от него, начав разговор такими словами:

– Мне сообщили, что ты собираешь огромную армию, чтобы повести её через горы. Надеюсь, ты осознаёшь, что это полнейшее безумство?! Мне очень хочется узнать у тебя: думаешь ли ты, Ганнибал Барка, обо мне, о наших детях, и, самое главное, думаешь ли ты о своих землях?! Твои люди напуганы, они совершенно не ожидали от тебя подобных действий, и меньше всего им хочется войны с Римом. Позволь мне вмешаться, мой величайший муж! Вашему войску не пройти через неприступные горы. Давай соберём войска со всего южного побережья и встретим римлян здесь, в родных землях, где и застанем их врасплох. Бездумно атакуя Рим, ты рискуешь потерять Испанию. Я прошу тебя, подумай ещё раз и прими правильное решение.

Ганнибал попытался ей возразить:

– Эминола, постой…

Но она не дала ему договорить:

– Люди ждут, когда ты укрепишь эти земли к приходу римлян. Куда же ты рвешься, мой повелитель?!

Последние слова она произнесла с дрожью в голосе.

Ганнибал неожиданно закричал:

– О, женщина! Оазис для моих уставших глаз. Пойми же, я не просто твой муж и не просто правитель испанских земель. Для своего народа прежде всего являюсь Ганнибалом Баркой, сыном своего отца, Величайшего Гамилькара. Наш величайший род уже давно ведёт кровавую войну с Римом. Мой отец проиграл в первой войне, из-за чего мы потеряли все наши острова, включая Сицилию. Моя жизнь с самого детства – это путь воина, который поклялся на крови, что отомстит Риму и сотрёт его с лица земли. У меня есть великая цель, и я должен выполнить предначертанное мне. Обещаю тебе, что так и будет. Ты, моя верная спутница жизни, поможешь мне править на Италийской земле.

Эминола, повернувшись к Ганнибалу, ответила:

– Мне не нужен Рим, я иберийская принцесса и останусь на своей земле до конца своих дней. Откажись от своей безумной идеи, прошу, не оставляй меня одну.

Она обвивала своими руками его крепкий торс и с лёгким изяществом протиснулась под его могучую руку, после чего он осторожно прижал её к себе и, страстно обхватив в крепких объятиях, ласково поцеловал в губы.

– Мне нужен только ты, Ганнибал! – неожиданно вырвалось из её уст. Она смотрела на него умоляющим взглядом, и в этот момент одна небольшая, словно жемчужина, сверкающая капля, блеснув, стремительно пробежала по её щеке.

Смотря ей в глаза, Ганнибал ответил:

– Прости, родная моя Эминола. Я должен выполнить предначертанную мне миссию и вернуть своей стране былое величие. Другого пути быть не может. Я вернусь к тебе сразу, как захвачу Рим. – Он слегка наклонился к ней, чтобы вновь поцеловать, а она, недовольно нахмурившись, всё равно покорно приняла его тонкие губы.

В её взгляде без скрытности проявлялось чётко выгравированное благородство иберийской правительницы. Это был взгляд огненной страсти, безумной любви и необъятного бесстрашия, как к смерти, так и к поражению. Она ничего так сильно не боялась, как только потерять его. Никто не имел на Эминолу такого влияния, как Ганнибал. Со всем присущим ей женским обаянием она могла размягчить и даже переубедить его в любых вопросах, касающихся управления государством, но никак не в стратегии военного дела. Она знала, что её муж одержим своей идеей, и поэтому для себя решила, что не будет ему мешать. Будучи дочерью самого влиятельного иберийского вождя, привыкла к подобным поступкам воинствующе настроенных мужчин. Она женщина и одной из своих первостепенных задач ставила укрепить в будущем позиции правления их с Ганнибалом детей в стране, свободной от римлян.

Серьёзным хладнокровным взглядом она провожала его рано утром, когда он выходил из её покоев.

– Возвращайся с победой, – сказала ему на прощанье и крепко обняла.

Ганнибал ничего на это не ответил. Он думал о походе, римлянах и безмолвности горных вершин Альп.

Он вспоминал, как в глубоком детстве часто пытался разговаривать с морем, с пустыней и полями, а они постоянно отвечали ему, маленькому полководцу. Услышат ли теперь его горы, примут ли они его таким, какой он есть – величайшим разрушителем Рима?