Чтение онлайн

— Если верить всему, что рассказывают…

— Я согласен, но эта история не единственная. И что делать? Я старик, болтаю всякую чепуху. А что вы об этом думаете? — Проницательные глаза, казалось, пронзили Мэллоу насквозь.

Торговец задумался.

— У меня еще нет своего мнения, но я хотел у вас кое-что спросить. Обладает ли Сайвенна ядерной энергией? Мне и так известно, что ядерные приборы и механизмы у вас есть, но остались ли целыми и невредимыми атомные станции, или они были разрушены во время недавних событий?

— Разрушены? Ну, нет. Да он бы вырезал половину планеты еще до того, как кто-нибудь посмел бы прикоснуться к самой маленькой из них. Они незаменимы, и благодаря им наш Флот столь могуществен. — В голосе его зазвучало нечто похожее на гордость. — По эту сторону Трантора у нас самые большие и самые мощные атомные станции.

— Если я хочу на них взглянуть, то что мне следует предпринять в первую очередь?

— Ничего! — решительно ответил Барр. — Если вы приблизитесь к любой военной базе, вас расстреляют на месте. Никто не имеет права близко к ним подходить. Гражданские права на Сайвенне не соблюдаются.

— Вы имеете в виду, что все эти энергостанции контролируются военными?

— Нет, не все. Исключение составляют небольшие станции, снабжающие электроэнергией города для обогрева и освещения домов, зарядки аккумуляторов транспортных средств и так далее. Охраняют их не менее строго. Заправляют на них так называемые техники.

— А они что из себя представляют?

— Особая группа специально подготовленных для работы на атомных станциях людей. Профессия их считается почетной и передается по наследству, а постигают ее азы еще в детстве, когда будущие техники становятся учениками. Высокое чувство долга, забота о собственной репутации и все такое. Только техники имеют право входить на атомные станции.

Хотя я не могу утверждать, что техника никогда не удавалось подкупить. Особенно в наши дни, когда за пятьдесят лет сменилось девять Императоров и семеро из них пали от рук убийц, и когда каждый капитан корабля мечтает присвоить себе титул вице-короля, а каждый вице-король спит и видит себя в императорской короне, то и техника, наверное, можно соблазнить деньгами. Но я думаю, денег для этого потребуется немало, а у меня их вообще нет. А у вас есть?

— Деньги? Нет. Но разве всегда подкупают именно деньгами?

— А чем же еще? Ведь имея деньги можно купить все.

— Существует немало вещей, которых ни за какие деньги не купить. Я буду вам весьма признателен, если вы объясните мне, как добраться до ближайшего города, в котором имеется атомная станция.

— Подождите! — Барр всплеснул руками. — Куда вы? Вы явились сюда, и я ни о чем вас не спрашиваю. Но в городе, где жителей по-прежнему именуют мятежниками, вас задержит первый же полицейский или военный. Если услышит ваш акцент и увидит, во что вы одеты.

Он поднялся и, порывшись в дальнем углу, вытащил из какого-то сундука какую-то книжицу, хранившуюся, как видно, подальше от людских глаз.

— Это мой фальшивый паспорт, — сказал он. — С его помощью мне удалось скрыться.

Он сунул его в руки Мэллоу.

— Приметы не совпадают, но если вы будете размахивать им при каждом удобном случае, то, скорее всего, они не станут изучать его слишком внимательно.

— А как же вы? Вы же останетесь без паспорта.

Старый изгнанник равнодушно пожал плечами:

— Ну и что из этого? И еще одно. Попридержите язык! У вас чудовищный акцент, выражения вы употребляете весьма странные, и к тому же время от времени используете самые настоящие архаизмы. Чем меньше будете говорить, тем меньше будете вызывать подозрений. А теперь я объясню вам, как добраться до города.

Не прошло и пяти минут, как Мэллоу покинул его.

Впрочем, он возвратился еще раз, на минутку, перед тем как покинул эти места навсегда. И когда на следующее утро Онам Барр вышел в сад, его нога наткнулась на ящик. В нем он нашел съестные припасы, концентраты, какими обычно пользуются на кораблях. Их вкус показался Барру необычным, да и готовить их приходилось не так, как обычную еду.

Но Барру они понравились, и хватило их надолго.

Техник оказался упитанным коротышкой. Под остатками волос лоснился розовый череп. Пальцы его были унизаны толстыми перстнями, одежда пахла хорошими духами, а глаза не блестели от голода в отличие от всех, с кем Мэллоу приходилось встречаться на этой планете.

Техник брюзгливо поджал губы.

— Ну-ка, уважаемый, поторапливайтесь. У меня много важных дел. По-видимому, вы иностранец, — Его смущала явно не сайвенская одежда Мэллоу, и на лице его было написано подозрение.

— Я приехал издалека, — спокойно ответил Мэллоу, — но, впрочем, это неважно. С великой радостью я послал вам вчера мой скромный дар.

— Я получил его. Забавная безделушка. При случае может и пригодиться.

— У меня есть и другие вещицы, поинтереснее. Их никак нельзя назвать безделушками.

— М-да? — задумчиво протянул Техник. — Думаю, я уже понял, что вам от меня нужно, это уже не в первый раз. Вы намерены подарить мне какой-то пустяк, может быть, несколько кредитов, мантию или недорогое украшение. Нечто такое, что ваша жалкая душонка считает достаточным, чтобы подкупить техника. — Он воинственно выпятил нижнюю губу. — И я знаю, что вы потребуете в обмен на это. Были и другие, кого уже осеняла эта светлая мысль. Вы хотите стать одним из нас. Вы хотите, чтобы вас посвятили в тайны ядерных устройств и ухода за машинами. Вы думаете, что если вас, собак-сайвенян — впрочем, возможно, что вы притворяетесь иностранцем, чтобы себя обезопасить, — ежедневно наказывают за восстание, то вы сможете избежать заслуженного наказания, если приобретете привилегии Гильдии Техников. И станете неподсудны, как и ее члены.

Мэллоу хотел было ответить, но Техник неожиданно заорал:

— А теперь быстро проваливайте, пока я не проинформировал о вас Защитника Города. Как только вы могли подумать, что я не оправдаю оказанное мне доверие?! Сайвеннские предатели, занимавшие ранее этот пост, может быть, и пошли с вами на сговор, но вы имеете дело с человеком иного сорта. Клянусь Галактикой, я голыми руками прикончу вас прямо сейчас!

Мэллоу чуть заметно улыбнулся. Вся эта речь — сплошное притворство, вместо благородного негодования — бездарный фарс.