Фомор
Шрифт:
Затем оба молчали какое-то время, тишину нарушил Брес.
— Девочка моя, я буду ждать, сколько ты решишь, — он гулко глотнул и продолжил, — но твоим мужем и единственным мужчиной буду я. Я ждал, когда ситуация будет хоть немного стабильной, чтоб посвататься к тебе по всем фоморским правилам.
— И моё поведение тебя не останавливало?
— Нет, я понял тогда в сентябре, что мне нужна только ты.
— А вдруг бы я…
— Ты всё равно будешь моей при любых раскладах. Бездна!.. — вымученно простонал фомор, уткнувшись в затылок Кате.
— Что с тобой?! — испугалась она и закрутилась в его объятиях.
— Ты со мной, — он крепче прижал её к себе, шумно выдыхая, и Катя почувствовала, что в бедро ей упирается очень весомое обстоятельство, — Лучше мне уйти.
Брес встал с кровати, такой волнующий в лунном свете, такой прекрасный.
— Не уходи…
***
— Что это? Что за звук? — Дарина растолкала мирно сопящего мужа.
Со стороны стены, смежной с комнатой, где расположилась Катя, раздавался ритмичный стук. Балор нахмурился, прогоняя остатки дрёмы, а потом засмеялся.
— Эх молодёжь, хоть бы кровать отодвинули… Звукоизоляция хорошая, но стены надо мягким оббить на всякий случай…
— В смысле?!! — Дарина открыла от изумления рот.
— Ну что? Завтра сватовство будет. Как честный фомор внучок просто обязан… — бормотание, повернувшегося на бок короля фоморов затихло, и он опять погрузился в сон.
Глава 32
После внезапной помолвки и очень спешной свадьбы Катя и Брес поселились в доме неподалёку, что позволило девушкам ежедневно навещать друг друга, а мужчинам активно готовиться к скорому пробуждению фоморов. Дарина на церемонии вручила Катерине подарок от Домну, а Бресу передала слова богини, чем очень растрогала молодожёнов. Оказалось, что браслет был зачарованным и давал долголетие той, что его носила. Рину питала сила короля фоморов и особый ритуал, что они прошли на своей свадьбе, соединив свои судьбы, поэтому ей такие артефакты были без надобности. А Брес был фомором наполовину, потому такой возможности не имел, и был крайне благодарен прабабушке за заботу.
Вова уехал домой, а вскоре выяснилось, что проблемы, на которые он все время сетовал, были не с работой, а с одной замужней дамой, с которой он никак не мог выяснить отношения. В итоге управа нашлась и на этого ловеласа, и Володя стал третьим по счету мужем шикарной блондинки, с которой он работал в одном коллективе. Той самой, что стала причиной его разрыва с Дариной.
Маху Балор выводил из состояния сна лишь для того, чтоб покормить и вывести на прогулку по берегу. Она неизменно сыпала проклятиями в адрес всех фоморов, включая и собственного ребёнка. Король терпел это не долго и сократил её время бодрствования лишь на время приёма пищи, да и то, оставлял её сонной, чтоб она могла лишь жевать и глотать, а мысли путались в полудрёме. А дышала свежим воздухом она во сне, когда он выносил её на крыльцо и периодически заходил с ней в морские волны, чтоб его правнук не испытывал недостатка стихии.
— Я уже привыкла к её постоянному присутствию в виде недвижимого тела. И это пугает, — сказала Дарина, когда Балор зашёл в дом, неся Маху на руках.
— В ней мой правнук, я не могу его никому перепоручить. Я хочу исправить то, что было у нас с Лугом… — фомор занёс фейри в комнату, выделенную специально для неё.
— А с ней что будет? — спросила Рина, кивая на свою несостоявшуюся убийцу.
— С ней только одно решение.
— Главное, чтоб её ребёнок не узнал ни о ней, ни о Луге… ты же понимаешь, как бы ты ни был прав, но сам факт…
— Понимаю. Нам предстоят сложности.
Дарина и Балор решили, что будут воспитывать малыша, что рос в животе Махи, наравне с собственным сыном, хотя спор с Бресом ещё не утих. Рыжий фомор хотел взять племянника на воспитание в свою семью, мотивируя тем, что дядя ближе, чем прадедушка, и Катя активно поддерживала мужа. Она вновь стала шумной хохотушкой, но теперь к её непосредственности добавилась женственность.
А однажды в середине весны, когда поверхность моря искрилась солнечными зайчиками, она пришла с загадочным выражением лица и была непривычно тихой.
— Так, что у вас опять такое происходит? — спросила её Рина, идя в сторону кресла и, гладя свой внушительный живот, в котором ворочался наследник фоморского трона.
— Так заметно? — спросила с хитрой улыбкой рыжая.
— За километр видно, что ты аж лопаешься от желания что-то мне рассказать. Это то, что я думаю, и что подозрительно долго не происходило? — расплылась в улыбке Рина.
— Я беременна! Ты представляешь?! Я! Беременна! — запищала в восторге Катя и запрыгала, а потом резко остановилась и взялась за живот, — ой, я их там не взболтаю?!
Дарина, которая потянулась, чтоб обнять подругу, замерла с разведенными руками.
— Их?!
— Да, сначала Брес сам не поверил, всё время трогал мой живот, ну ты знаешь, как это у них… А потом всё же повез меня на УЗИ, сказал, что хочет не только почувствовать, а ещё и увидеть. У нас двойня!
— Ох, Кать… Весело нам будет скоро! — засмеялась брюнетка, целуя в обе щеки рыжую подругу.
***
Во второй половине июня Рина прохаживалась вдоль берега за руку с мужем, когда внезапно ей нестерпимо захотелось поплавать. Но к таким прихотям сына она уже привыкла.
— Слушай, я скоро вообще перестану из воды вылезать, — пожаловалась она Балору, снимая просторное платье, под которым как всегда в последнее время был надет купальник.
— Потерпи, родная, уже скоро, — фомор тоже раздевался.
И едва они вошли в холодные воды Ирландского моря, как Рина почувствовала то, чего она очень ждала, но всё же опасалась.
— Ой, Балор…
— Я тоже чувствую это "ой". Так, спокойнее, дыши главное, как ты там в видео смотрела. А с остальным наш сын справится сам.
Фомор поддерживал жену в воде и помог избавиться от плавок, он обнимал её и нежно целовал, успокаивая. Но вместе со схватками начался и шторм.
— Балор, это ты делаешь?! Прекрати немедленно! — вспылила Дарина, отплевываясь от очередной волны.
— Я похож на идиота?! Если бы король фоморов не должен был рождаться в море, я бы тебя уже отвёз в роддом!
— А что тогда происходит?!
Волны становились выше и откровенно пугали роженицу. Со стороны пляжа послышались голоса Бреса, Кати и парочки охранников-роанов.