Чтение онлайн

— У нас есть одна уникальная зацепка, до сих пор она остается не более чем предположением, — можно исходить из того, что Фокусник работает водопроводчиком. Если взять это за точку отсчета, значит, либо он занимается только данным ремеслом, либо работает в одной из ремонтных мастерских, занимающихся всем понемногу. Для начала сосредоточим наши усилия на фирмах, работающих в Париже, исключая те, что расположены в тринадцатом округе: мы их уже проверили. Если это ничего не даст, значит, мы расширим круг поисков. Вопросы?

Вопросов нет. Полицейские внимательно слушают план Мистраля.

— Вот как мы будем действовать. Венсан, карту, пожалуйста.

Кальдрон разворачивает перед слушателями план Парижа, расчерченного на округа, где обозначены позывные раций следственного отдела и бригады по делам несовершеннолетних.

— Вы вместе с сотрудниками бригады по делам несовершеннолетних отправитесь в парижские округа. Соединитесь в свободные группы с представителями окружной полиции. Вы в курсе расследования, они знают местность — таким образом, можно будет охватить весь Париж одновременно и, надеюсь, быстро. Вопросы?

Вопросов нет. Полицейские по-прежнему слушают внимательно, одобряя предлагаемую Мистралем тактику.

— Координирует всю операцию Венсан Кальдрон. Вы будете первым делом звонить ему и перед ним отчитываться. На каждый округ — примерно по три сводные группы. Венсан выдаст каждому из вас документ с обозначением сектора, в котором вам предстоит работать, с координатами местных полицейских, с позывными раций и номерами сотовых телефонов всех членов команды. Если вам срочно понадобится подкрепление, вы сможете позвонить своим товарищам. Вопросы?

Вопросов нет. Полицейские покидают зал собрания, шумно переговариваясь, на ходу знакомясь с инструкциями. Мистраль и Кальдрон наконец могут выпить кофе.

На улицу Фокусник высовывается с опаской: ему кажется, что все прохожие сразу же набросятся на него. Он думает, что по описанию, сделанному Мистралем, кто угодно может его узнать. Но по пути в бар ему попадаются на пути человек пятнадцать — он их всех тщательно пересчитал, и с облегчением видит, что никто не обращает на него внимания. Абсолютно никто. Ни одного взгляда украдкой. Он двигается дальше все более и более уверенно: спина прямая, руки в карманах куртки, воротник высоко поднят. Покупает газету. Входит в бар. Трое пьяниц сидят на своих местах. Он садится на свое. Читает газету. Ничего. Глотает сахар. Пьет кофе. Наблюдает. Ничего особенного. Напряжение Фокусника постепенно начинает спадать. Ничего не происходит. Все как обычно. Значит, этот кретин-флик блефовал. Он идиот. И хозяин положения — по-прежнему Лекюийе. У него на руках карты, Фокусник — он. Он заказывает еще кофе и погружается в задумчивость. Он немного опасается Да Сильвы-отца. Видел ли он выступление флика по телевизору? Если да, то узнал ли он в этом образе Лекюийе и узнает ли? «Нужно быть осторожным», — говорит он себе.

Он только что перешел на новый уровень и сознает это. Он рад, что ему удалось заставить замолчать своих демонов. Наконец-то он может быть самим собой, и никто ему ничего не будет диктовать, указывать, как себя вести. Он знает, что они были хорошими советчиками. Поначалу. Но со временем стали невыносимыми. Из бара он выходит, настроенный весьма оптимистически, и направляется на работу.

Утро заканчивается для него устранением серьезной течи в баре, в пешеходном квартале Бобур. Покидая это место, он вдруг замечает, что находится всего в нескольких минутах ходьбы от набережной Орфевр. Его словно магнитом притягивает к месту, где работает его враг, и он с некой внутренней дрожью отправляется туда. Бредет по набережной, замедляет шаг у дома номер тридцать шесть. Он видит перед собой полицейских на посту, служебные автомобили, припаркованные перед зданием. Еще раз обойдя здание кругом, он отправляется на подземную парковку Арлэ, вход в нее расположен прямо напротив данного дома. Он испытывает двойственные чувства: сильный страх и одновременно своего рода наслаждение оттого, что все его разыскивают, а он, Фокусник, находится у врага под самым носом. Он медленно идет по тротуару вдоль Сены, наблюдая за полицейскими, входящими и выходящими из здания. Так продолжается на протяжении нескольких минут, затем он останавливается на мосту, не зная, что делать дальше. Перед ним — кафе, он входит внутрь, покупает сандвич и тут же выходит обратно.

Фокуснику надоело находиться в этом квартале. Он доказал себе, что никого и ничего не боится. И теперь решает добраться до своей машины. На бульваре дю-Пале движение плотное. На улице холодно и сыро, надвигается дождь. Дороги он переходит по пешеходным переходам — нельзя привлекать к себе внимание! — и ест при этом свой сандвич. Он движется в обратном направлении, возвращаясь на парковку. На пересечении набережной Орфевр и бульвара дю-Пале на красный сигнал светофора останавливается темно-синий «Пежо-406». Лекюийе машинально смотрит на автомобиль, взгляд его перескакивает с капота на лобовое стекло, а со стекла — на водителя. За рулем сидит его враг, Мистраль, флик, рядом — еще какой-то тип. Сердце Фокусника начинает лихорадочно биться, он отводит глаза и продолжает идти как шел. Через полсекунды он замечает номер машины. Он еще не знает, зачем это может ему пригодиться, но ведь всегда хорошо иметь какие-то сведения о своем враге, в то время как у того на руках нет ничего. «Я очень силен, — размышляет он, — подумать только, а меня выставили каким-то кретином!»

Лекюийе вспоминает, что говорили бандиты в тюрьме: «Чтобы узнать, как и на чем ездят флики, достаточно спрятаться позади их здания и ждать. Таким образом ты узнаешь не только цвет их тачки, но и номер, а еще увидишь их рожи. Так что, когда возвращаешься домой, а на совести у тебя что-то есть, пойди прогуляйся по окрестностям и понаблюдай. Если заметишь тачки фликов в засаде — вполне возможно, что это по твою душу; в таком случае отправляйся ночевать в гостиницу и потихоньку наводи справки».

Фокусник пришел к выводу, что в тюрьме он усвоил основы науки о том, как не быть пойманным. Он каждый день проверяет ее на практике. И полон решимости применять ее и в дальнейшем.

Во второй половине дня снова начинается дождь, на дорогах появляются заторы. Как ни странно, Арно Лекюийе спокоен. Он чувствует себя уверенно, сам не зная почему. Около четырех он выходит от клиентки, у которой слив в душе забился волосами, и ему вдруг хочется кофе. Дама угощала его, но, верный себе, он избегает людей, желающих разговорить его, — впрочем, как и тех, что не тянут его за язык. Он спокойно идет по тротуару, и тут звук автомобильного выхлопа, напоминающий ружейный выстрел, спугивает штук десять голубей, они поднимаются в воздух. Арно Лекюийе наблюдает, как птицы снимаются с деревьев и крыш домов. «Любопытно, — говорит он про себя, — голуби, чтобы взлететь, сначала ныряют вниз, прежде чем взмыть ввысь подобно стрелам». На протяжении нескольких секунд он смотрит, как они летят со всех сторон. И вспоминает других голубей, тех, что клевали хлеб или зерно. Кто их кормил? Старик с сумкой на колесиках, сопровождаемый грязной собакой. Где это было? Ах да, на улице д’Аврон. И он снова думает о мальчике. Входя в бар, он чуть ли не вслух произносит:

— Не будем торопиться.

В конце дня Дюмон празднует победу. Он ездил на Северный вокзал и встречался там с человеком, ответственным за видеонаблюдение. Он рассказал ему историю-прикрытие: мол, он сейчас занимается бандой наркоторговцев, одного из которых разыскивают за убийство другого дилера. Получить записи по интересующим его зонам было несложно. Материалы хранятся восемь дней; потом, если там не обнаруживают ничего особенного, они автоматически стираются, чтобы освободить место для новых записей. Он просит показать ему данные за тот день, когда Кармасоль видел странного типа, с дьявольской ловкостью вертевшего в руках игральные кости.

Служащий считывает информацию с жесткого диска компьютера, выбрав интервал времени, указанный Дюмоном. Тот не отрывает глаз от экрана наблюдения. Когда он видит, как в здание входит Кармасоль, внимание его удваивается. Картинки следуют друг за другом скачкообразно, это дискретная запись: камера фиксирует происходящее каждые пять секунд. Дюмон пристально рассматривает людей, попавших в кадр. Вот он видит мальчика на скамейке, а рядом с ним — какого-то типа, его фигура размыта. У Дюмона от волнения во рту пересохло. Какой-то пассажир стоит рядом и читает газету, частично заслоняя лицо соседа мальчика. Через пять секунд этот тип складывает свою газету и убирает.