Чтение онлайн

Улица Ватт перегорожена полицейским автомобилем с включенной мигалкой, а также красно-белой лентой с надписью «Полиция — проход воспрещен». Льет прямой дождь, лишь несколько зевак смотрят из окон, но им ничего не видно. Слишком далеко. Тех, кто решил спуститься, полицейские все равно никуда не пропустили. Не способствовал проявлению подобной активности и дождь. Полицейские замечают машину Мистраля, стремительно мчащуюся по улице Эжен-Удине с включенной мигалкой. Прибыв на место, он немногословно отвечает на приветствия и направляется к группе прохожих, укрывшихся от дождя под навесом в начале улицы Ватт. Пятеро полицейских в униформе и какой-то нервно курящий тип в плаще молча ждут его. У этого мужчины на поводке собака — лабрадор: сидит рядом с хозяином, понимает, что надо вести себя спокойно. Все наблюдают за приготовлениями криминалистов. Трое в защитных комбинезонах с капюшонами надевают маски и очки, чтобы самим не оставить на месте преступления ни малейших следов.

Мистраль почти физически ощущает повисшее в воздухе напряжение. Журчание воды, стекающей по желобам, и треск раций кажутся неестественно громкими. Эту атмосферу, как правило, всегда воцаряющуюся на месте преступления, ни с чем не спутаешь. В этой тягостной, не побуждающей к громким разговорам обстановке полицейские пытаются делать свою работу с равнодушным видом бывалых людей, мало чему еще способных удивляться. На самом деле все это напускное, видимость. Флики так маскируют свою беспомощность перед лицом смерти. А в данном случае погиб ребенок. Всем задействованным в этих процедурах хочется занять какую-то отстраненную позицию по отношению к произошедшему, но у них это не получается. Заметно, что командир наряда, старший капрал, испытывает облегчение при появлении Мистраля. Он еще не знает, с какого рода делом столкнулся, но надеется, что им займется уголовная полиция. Мистраль предъявляет свое удостоверение, капрал почтительно приветствует его. И тотчас же излагает обстоятельства случившегося безупречным казенным языком.

— В двадцать три ноль-ноль к нам поступил вызов от патрульной бригады № 17 о трупе на одной из улиц города. Заявитель в данный момент находится на месте. — Он освещает лист бумаги фонариком, чтобы лучше видеть текст. — Месье Омар Мессарди, проживающий на улице Эжен-Удине, ждал нас у начала улицы Ватт. Мы обнаружили на месте мертвого ребенка, примерно десяти лет, лежащего на спине. Я связался со своим вышестоящим начальством, чтобы уведомить о случившемся уголовную полицию.

— Благодарю вас, капрал. Что еще вы предприняли? Тело передвигали?

— Да, мы старались как можно меньше перемещаться по огороженному участку и не оставлять следов. Нами констатировано, что ребенок мертв. Заявитель, по его словам, тоже прикасался к телу.

Мессарди закуривает очередную сигарету. Мистраль глядит под ноги человеку с собакой, стоящему в нескольких метрах в стороне, и насчитывает там шесть раздавленных окурков.

Мистраль благодарит капрала и здоровается с присутствующими.

Криминалисты натянули брезент, он покрывает почти всю улицу и оставляет открытой большую часть тротуара, где находится тело ребенка. Они фотографируют все вокруг, прежде чем собрать то, что можно взять на анализ. Особое внимание они уделяют месту обнаружения тела. Мистраль наблюдает, с какими предосторожностями эксперты-криминалисты делают свою работу, понимает, что ничего потенциально значимого они не найдут. И конечно, свидетель и полицейский слишком много суетятся возле тела убитого. И это тоже против их воли играет на руку преступнику.

Во внутреннем кармане пиджака Мистраля включается виброзвонок мобильного телефона.

— Господин комиссар? Капитан Клеман из оперативного отдела. Я звоню…

Мистраль в ярости не дает ему закончить фразу:

— Если вы хотите, чтобы я ввел вас в курс дела, то еще слишком рано: я всего минут пять назад приехал.

— Извините меня, господин комиссар, но вы же знаете, какое у нас начальство: они все хотят знать, и немедленно! Начальника смены уведомили о том, что нашли убитого ребенка, и он хочет знать подробности.

— Скажи ему, что он их получит: я свяжусь с вами позже. Я же не мадам Ирма. [9] Вы передали информацию заместителю прокурора и группе Кальдрона?

— Да, я им сообщил, они будут на месте через пять минут.

— Свяжитесь со всеми подразделениями полиции, несущими службу сегодня ночью: пусть дадут вам знать, если кто-нибудь заявит о пропаже ребенка. Начните с тринадцатого участка. И не забудьте про Иври, тоже относящемуся к тринадцатому округу.

— Хорошо, будет сделано. Еще я хотел проинформировать вас о следующем: из Главного управления районной полиции нам сообщили об обнаружении пожилой женщины: она была задушена у себя дома в шестнадцатом округе. Как мне поступить?

Мистраль отмечает про себя, что таков закон серийных преступлений: то за много дней ни одного убийства, то два одновременно, среди ночи.

— Позвоните Дюмону, вызовите подкрепление, и пусть он свяжется со мной, когда будет знать больше. Кстати, как имя жертвы?

Мистраль слышит, как капитан оперативного отдела на другом конце провода шуршит, роясь в записях.

— Ее имя… э-э… ее имя Соланж Детьен, ей было около девяноста лет. На данный момент это вся информация, какой я располагаю.

— Клеман, звоните мне, только если будет что-то действительно важное.

«Каждый раз одно и то же, — сетует про себя капитан оперативного отдела, повесив трубку. — Я зажат между молотом и наковальней, и мне достается с обеих сторон». Он снова снимает трубку, звонит пребывающему явно в дурном расположении духа Дюмону и начальнику группы подкрепления, тоже находящемуся в плохом настроении, а потом связывается с Центральным комиссариатом тринадцатого округа.

Мистраль убирает мобильник в карман и смотрит на ребенка, лежащего в лучах прожекторов, используемых для работы ночью. Убитый мальчик лежит на правом боку, ноги слегка согнуты, голова покоится на руке. «Как будто спит», — с невольной грустью думает Мистраль.

— Как будто спит, — своеобразным эхом раздается голос у него за спиной.

Он даже вздрагивает оттого, что кто-то так точно выразил вслух его чувства. Это Кальдрон. Он прибыл в сопровождении десятерых своих оперативников. Все они серьезны, все молчат, сознавая, что на этой улице, напоминающей туннель, царит некая атмосфера благоговейности, не звучат речи, обычные для полицейских операций, молчат рации, никто не раздает направо-налево инструкций, зачастую довольно громко выкрикиваемых в адрес младших по званию. Все ждут распоряжений Мистраля. Полицейские в форме отошли на некоторое расстояние, чтобы не мешать своим коллегам работать. Мужчина с собакой закуривает еще одну сигарету. Лабрадору хочется справить нужду и залаять, но он чувствует, что момент сейчас не самый подходящий, чтобы напоминать о себе.