Чтение онлайн

– Очнулись, ваше благородие?
– послышался радостный шёпот Мышковатого.
– Как вы?

– Где я?
– голос звучал еле-еле.
– Что с батареей?

– Так в лазарете. На батарее убито шестнадцать матросов, остальные все переранеты - мне вон тоже колено камнем разбило...

– Что пушки?

– Две пехотские помогли вывезти, с остальных поснимали прицелы и замки и оставили...

– Попить дай.

Вода была довольно тёплой и слегка солоноватой, что, впрочем, и неплохо - с языка не только смывалась, но и слегка забивалась солёным вкусом нестерпимая горечь от шимозы.

– Спасибо, Тихон Гаврилыч, - оторвался от кружки мичман.
– А почему ушли с батареи? Кто приказал?

– Приказ генерала Фокова. Все разбитые батареи оставить. А завтра, я так разумею, что вообще все позиции очистим и к Артуру отступим...

– Как к Артуру!?
– приподнялся Чебыкин.
– Почему к Артуру? А Дальний?..

– Про то мне неведомо, вашбродь... И эта... Нога у меня разнылась. Прилягу я с вашего позволения...

– Конечно ложись. Тебе вообще вставать необязательно было. Спасибо!

Генерал-майор Фок с откровенным удовольствием читал телеграмму от командира Пятого полка Третьякова: 'Позиции и батареи разбиты, держаться нет никакой возможности. Прошу разрешения отвести войска с перешейка'.

Такое, чуть ли не паническое сообщение, развязывало ему руки, и давало возможность выполнить пожелание Куропаткина озвученное Стесселем - не упираться под Цинджоу и отводить свою дивизию в Артур. Вероятно, командующий Манчжурской армией хотел оттянуть от себя к югу как можно большие силы противника, рассчитывая, что гарнизон Квантунского полуострова сможет связать их надолго. Мешали этому чёртовы подчинённые адмирала Макарова, которые громили со своих канонерок и миноносцев левый фланг атакующих японцев и топили вражеские корабли, обстреливавшие из бухты Цинджоу русские позиции. Появление у генерала Оку одиннадцатидюймовых мортир перед Наньшанем в корне изменило ситуацию. Тем более что канлодки Лощинского полностью расстреляли свои снаряды главного калибра и помочь уже не могли. Но командир Четвёртой дивизии не преминул поиздеваться над своим полковником:

– Такая позиция была у Третьякова! Я бы там всех японцев как крыс передушил... Готовьте приказ об отходе дивизии в Артур, штабс-капитан.

– Как в Артур, ваше превосходительство?
– слегка обалдел адъютант.
– А Дальний?

– А про Дальний, - сухо оборвал офицера Фок, - пусть болит голова у моряков. Наша задача, в первую очередь защищать крепость. Если этот идиот Третьяков не смог удержать перешеек, то нам остаётся только отступать.

На самом деле, Цинджоускую позицию защищали, вместе с моряками, около четырёх тысяч бойцов. Ещё почти четырнадцать тысяч штыков под началом собственно Фока стояло в резерве и до сих пор не сделали ни единого выстрела по врагу.

Было совершенно очевидно, что истрёпанные, истерзанные и измотанные на штурмах войска генерала Оку абсолютно не способны на преследование отступающих русских полков. Да и сам командующий японским корпусом прекрасно понимал, что если попытаться сейчас напасть на раненого русского медведя, то он, защищаясь, может так встать на дыбы, так размахаться своими когтистыми лапами и дать волю клыкам, что с Квантуна, может случиться, не удастся вывести и роты уцелевших преследователей.

Но отбыть в Порт-Артур командующему Четвёртой дивизии просто так не удалось. К генералу просто-таки вломился лейтенант Салтанов назначенный командовать морской артиллерией под Цинджоу.

– Ваше превосходительство, - выпалил моряк, - я получил приказ отходить со своими пушками к Артуру... Что это значит?

– Я вас не вызывал, лейтенант, - с нарочитой ленцой в голосе отреагировал на весьма эмоциональную тираду офицера Фок.
– Вы получили приказ? Так его надлежит выполнить и всё.

– Это предательский приказ!
– сорвался Салтанов.
– Морские пушки будут отходить на Дальний.

– Во-первых, господин лейтенант, - спокойно и с презрением ответил генерал, - потрудитесь соблюдать субординацию, и не смейте повышать голос на старшего в чине. Во-вторых, вы действительно подчиняетесь не мне, а Макарову, так что можете следовать, куда вам угодно. Вместе со своими пушками.

– Не премину так и поступить, ваше превосходительство, - лицо морского офицера просто горело ненавистью, ненавистью человека вышедшего из многодневных боёв к тыловой крысе, которая всё это время провела в комфорте, а теперь ещё и мешала выполнять приказ командующего флотом.
– Прошу только обеспечить мои орудия лошадьми, и выделить стрелков для сопровождения.

– Боюсь, что не смогу удовлетворить вашей просьбы, - продолжал издеваться Фок.
– Лошадей не хватает даже для вывоза раненых и армейских орудий.

– Но ведь разумнее отступить к Дальнему - там можно будет вывезти и раненых и артиллерию на судах, - попытался воззвать к оппонента к логике моряк, на секунду понадеявшийся, что генерал должен принять такой разумный довод.
– Это будет и быстрее, и удобнее, ваше превосходительство!

– Послушайте, лейтенант, я не учу ни вас, ни вашего адмирала, как воевать на море, - холодно отпарировал командующий Четвёртой дивизией.
– Я вас больше не задерживаю. Ступайте!

Салтанов выходя с трудом сдержался, чтобы не садануть дверью на прощание, но нашёл в себе силы и аккуратно закрыл её за собой. И немедленно отправился на телеграфную станцию. В Порт-Артур по проводам полетела последовательность токовых и бестоковых посылок аппаратуры Бодо, и очень скоро перед Макаровым легла телеграмма из-под Цинджоу. Прочитав о столь откровенном саботаже, Степан просто осатанел:

– Немедленно спустить катер! Вызвать двуколку на пристань!!

Ни Моласа, ни Агапеева, ни Васильева рядом не было - все они выполняли сейчас различные распоряжения командующего, поэтому Макаров сначала решил взять с собой только лейтенанта Азарьева, но когда они вдвоём направлялись к трапу, по дороге случайно встретился сам Кирилл Владимирович. Причём на этот раз адмирал даже не ощутил запаха перегара от члена августейшей фамилии, что было достаточно редким случаем. А ведь этим следовало воспользоваться...

– Добрый день, ваше высочество, - обозначил поклон адмирал.

– Здравия желаю вашему высокопревосходительству, - если 'принц крови' и скрывал иронию своей фразы, то только в самой незначительной степени.
– Могу быть чем-то полезен?

– Да, - Степан с трудом удержался от того, чтобы добавить 'как ни странно'.
– Я сейчас еду к генералу Стесселю. По имеющимся сведениям он отдал приказ срочно отводить войска с цинджоуских позиций непосредственно в Артур. Считаю это решение, мягко говоря, неправильным...