Чтение онлайн

Жизнь морского офицера весьма недлительна на берегу, так что воспитанием Степана занимался, в основном, давно вышедший в отставку, но не утративший бодрости дед. Со всеми вытекающими последствиями.

Но, конечно, причуда Маркова-старшего здорово осложняла жизнь его внука с самого момента поступления во 'Фрунзенку': уже в приёмной комиссии училища глядя на имя-отчество абитуриента, усмехались и слегка подкалывали. А дальше - хуже: мало того, что с самого первого курса приклеилась кличка 'Адмирал', так ещё и при каждой выволочке, которых за пять лет не миновать ни одному нормальному курсанту, Степану тыкали в глаза его инициалами и вспоминали при этом великого русского флотоводца.

Ничего особо не изменилось и после выхода в офицерское звание - и у лейтенанта, и у капитана первого ранга, и даже у адмирала всегда найдётся начальство, которое не приминёт подъелдыкнуть не угодившего ему по каким-то причинам подчинённого ещё и по поводу сравнения его с известным полным тёзкой.

Ничего. Хоть и не раз чертыхался Степан по поводу не очень удачной фантазии покойного уже деда, но служил исправно. После горбачёвской 'оттепели', когда в стране стали в одностороннем порядке переплавлять боевые корабли на иголки, умудрился остаться в плавсоставе. Правда, пришлось перебраться из Балтийска во Владивосток. Ну что же - Тихий, так Тихий... Там и встретил новый век. А к две тысячи десятому году дослужился и до контр-адмирала.

И, как это ни смешно, только через 'Одноклассников' Степан узнал, что его сосед по парте, Валерка Ковалевский тоже проживает во Владивостоке. Есть ли повод не встретиться?! Встретились. Знатно встретились - печени обоих, если бы имели память, вспоминали бы тот вечер исключительно матерно...

В принципе, Степан был с алкоголем 'на вы': то есть никакого особого пристрастия к этанолу не испытывал, употреблял, конечно, но весьма умеренно и по случаю. Случались, конечно, 'неизбежные для моряка случайности', но крайне, крайне редко.

А вот с Валеркой разойтись парой рюмок не получалось. И ведь тот тоже был отнюдь не алкаш - кандидат наук, физик... Но была у них со школьных времён тема... В общем 'подсадил' в своё время Степан соседа по парте на то же самое, на что его самого подсадил дед - на Русско-Японскую войну на море.

После первой же встречи состоялся не совсем приятный разговор с женой:

– Стёпа, я всё понимаю, школьные друзья и всё такое, но видеть тебя в таком состоянии не хочу.

– Том, ну что ты, в самом деле? Я на бровях что ли пришёл? Ну да, выпили...

– Ещё не хватало, чтобы на бровях. Я тебя и таким как сейчас никогда не видела, и, повторяю, видеть не хочу...

В общем, была заключена 'конвенция': Марков подобным образом встречается с другом раз в месяц, но остаётся ночевать у него.

Сегодня как раз был 'конвенционный день'. Подготовились к нему одноклассники как следует. Ну, не в плане, чтобы 'до поросячьего визга' или 'синих соплей' - что такое две поллитры качественного хлебного вина под хорошую закуску для двух здоровых мужиков? А на предмет закуски Ковалевский был асом. Мнение, что холостяки питаются всухомятку, в большинстве случаев - миф. Это как раз некоторые из 'женатиков' способны сдохнуть от голода рядом с полным холодильником. Валерка же являлся холостяком 'активным', то есть прекрасного пола отнюдь не чурался, а его кулинарный талант был серьёзным козырем при попытке обаять очередную даму.

На этот раз основным блюдом была паэлья с трепангами, кальмарами и гребешками, да и холодные закуски соответствовали.

Разговор 'за жизнь' неумолимо свернул на постоянную тему их вечного спора, на Русско-Японскую войну на море. Степан придерживался мнения, что к неутешительному для России итогу привела цепь роковых случайностей, а его друг - классической версии о том, что всё и так было предопределено политикой и экономикой того времени.

– А 'Хатсусе' с 'Ясимой' не везуха? А то, что 'Кассуга' 'Иосино' в борт тараном приласкал?..

– С гибелью Макарова несравнимо. И минус 'Петропавловск' до кучи. Да и 'Богатырь' на камнях... Вспомни: японцы просто чемпионы по навигационным авариям, но именно за эту войну - ни разу. Только до или после. А когда ещё русский крупный корабль, кроме именно этой войны вылезал на рифы? А тут и 'Богатырь', и 'Громобой', и 'Изумруд'...

– 'Рюрик'-два, - не полез за словом в карман Ковалевский.

– Да и пёс с ним - это было не критично.
– А тот лакишот, когда убило Витгефта, и вывело из строя 'Цесаревича'? Сражение было уже почти выиграно...

И далее в том же ключе.

– ...Ведь не погибни тогда Макаров, - вторая бутылка уже подходила к концу, - всё сложилось бы иначе, Всё!! Всё!!!

– Ага! И 'Хатсусе' с 'Ясимой' тоже не подорвались бы.

– Ну нет, хоть один подорвался бы обязательно - регулярно ползать в ближайших окрестностях Артура по практически одному и тому же маршруту, обстреливать крепость, и не быть за это наказанными - фантастика.

– Кстати о фантастике: а не хочешь 'порулить' за Макарова?

– Валер, я в эти компьютерные стрелялки не играю.

– А я про реал. Хочешь стать реальным Макаровым, например, за пару часов до подрыва 'Петропавловска'?

– Ковалевский, у тебя что, в туалете заначка какая-то спрятана? Наравне ведь пили...

– Прекратите ваши грязные инсинуации! Я серьёзно.

– Вот сейчас всё брошу, и начну верить!

– Стёпка, я серьёзно! Ну ты же знаешь, что я не самый фиговый физик. В общем, придумал я одну штуковину, с помощью которой можно сканировать сознание человека, и перекладывать его во времени на кого-то другого.

– Да? Я что-то пропустил? Ты получил Нобелевку, а я не в курсах?

– Какая, к едреням, 'Нобелевка'? В науке аргументом является только воспроизводимый эксперимент. А 'оттуда' ещё никто не возвращался... И не вернётся.

– Ну, раз мы родились и продолжаем жить, вероятно, что ты ошибаешься.

– Ничего подобного, просто пойдёт параллельная ветка в истории - нас не заденет.

– Да ерунда всё это. Не верю.

– Тогда ничем не рискуешь. Попробуем?

– Нетушки! Бред, конечно, но вдруг ты не ошибаешься. Мне и здесь хорошо. Нафиг-нафиг в начало двадцатого. Да ещё на войну. Да и вообще - ни телевизора, ни Интернета...