Чтение онлайн

– Слушаюсь, ваше превосходительство. Но не разумнее ли поднять флаг на 'Баяне' - всё-таки 'Аскольд' небронированный крейсер.

– Зато более быстроходный. И везучий, - с улыбкой добавил адмирал.
– Да и мне значительно более приятно будет стоять на мостике рядом с Грамматчиковым, чем этим сухарём Виреном.

'Аскольд' действительно имел на эскадре репутацию 'счастливого корабля' - взять хотя бы тот случай, когда в первом же бою осколки одного из попавших в его борт снарядов пробили зарядное отделение готовой к выстрелу мины Уайтхеда. Некоторые прошли буквально в сантиметрах от капсюля с гремучей ртутью, но взрыва не последовало...

– Я просил вас осведомиться о том, как идёт ремонт повреждённых кораблей. Когда можно ожидать их возвращение в строй?

– 'Паллада' практически готова, руководитель ремонтных работ обещал сдать её в течение двух-трёх дней, 'Цесаревич' тоже заканчивает починку и можно ожидать его присоединение к эскадре через неделю. 'Ретвизан' должен быть готов дней через двадцать.

– Долго возятся, я столько ждать не могу. Вернёмся с моря, придётся подскипидарить руководителей ремонтных работ...

– Разрешите, ваше превосходительство?
– в салон зашёл лейтенант Азарьев.

– Слушаю.

– Катер у борта.

– Добро. Едемте, господа.

Когда катер под флагом командующего отваливал от борта 'Петропавловска', 'Аскольд' уже вытягивался на внешний рейд, где уже поджидал своих товарищей по отряду выскочивший туда первым 'Новик'. Следующим двигался к выходу из порта 'Баян', за ним готовилась идти 'Диана'. Корабли шли на удивление уверенно, и Макаров не без удовольствия наблюдал за действиями крейсеров.

– А ведь молодцы, Степан Осипович, ничего не скажешь, - шепнул на ухо адмиралу Верещагин, тоже напросившийся сегодня в море.
– Уже выходят совершенно без помощи буксиров. И это ваша заслуга.

– Оставьте, Василий Васильевич. Даже неудобно слышать комплименты по этому поводу. Мои подчинённые просто умеют делать то, что им уметь должно. И то не всегда получается. Но сегодня действительно всё в порядке. И не более.

– Но, насколько мне известно, до вас эскадра вообще не могла выходить на внешний рейд за одну высокую воду.

– Это плохо. Но попрошу эту тему не развивать. Я не считаю для себя возможным обсуждать действия моего предшественника с кем бы то ни было.

Через двадцать минут Макаров вместе с офицерами своего штаба поднялся на борт единственного пятитрубного крейсера во всём Тихом океане. Команда была выстроена на шканцах, командир 'Аскольда', капитан первого ранга Грамматчиков отрапортовал командующему совершенно уверенным голосом, а матросы на адмиральское 'Здорово братцы!' ответили таким восторженным рёвом: 'Здравьжеламвашпревосхво!!!', что, казалось, в унисон завибрировали не только мачты и трубы, но и броня боевой рубки.

– Благодарю за приём, Константин Алексеевич, - адмирал пожал руку каперанга.
– Проводите меня, пожалуйста, на мостик. Очень подозреваю, что события сегодня могут начать разворачиваться с минуты на минуту.

– Прошу, ваше превосходительство.

Внешность, надо сказать, Грамматчиков имел совсем не геройскую: невысок, отнюдь не строен, но, наверное, ни у одного моряка Тихоокеанского флота, кто хоть сколько-нибудь знал командира 'Аскольда' не было сомнений в его уме, смелости и решительности. Он пользовался заслуженным уважением и среди своих начальников, и среди других командиров кораблей. А подчинённые просто обожали своего 'первого после Бога'.

– Связь с Золотой горой?
– нервно осведомился Степан, взойдя на мостик.

– Надёжная, ваше превосходительство, - тут же отозвался минный офицер крейсера лейтенант Киткин.
– Только что проверял.

– Добро. Ну что же, господа, остаётся поскучать в ожидании. Более чем уверен, что Того и сегодня пожалует к нам в гости. А пока поднимите: 'Команды имеют время на завтрак'.

– Золотая гора передаёт: 'Дымы на норд-осте. Курсом к Артуру', - протянул адмиралу радиограмму взбежавший на мостик лейтенант Шереметьев.

– Ну вот, что я говорил. Однако позавтракать матросы ещё успеют. Просто обойдёмся сегодня без снятия пробы с матросского котла. Господам офицерам на завтрак двадцать минут, если кто желает.

Желающих отлучиться с мостика и других боевых постов не нашлось.

– 'Два отряда по три броненосца. Пять малых крейсеров при них.' - вслух прочитал Макаров очередное сообщение.

Значит всё уже пошло не так, как было в прошлой истории - адмирал Того заявился вместе с бригадой Насибы... Не иначе как хотят устроить Порт-Артуру показательную порку. Ну что же, '...посмотрим кто у чьих ботфорт в конце концов согнёт свои колени...'.

– Радио от Сарнавского!

– Ого! И что же пишет Владимир Симонович?

– 'Паллада' готова присоединиться к крейсерскому отряду.

Знатно! Полуотремонтированную 'богиню' в бой пускать, конечно, нельзя, тем более, что нарисовавшиеся главные силы японцев свершено не тот противник, на которого можно выпускать 'Палладу', но настроения среди офицеров крейсера, а ведь к гадалке не ходи, именно они уговорили своего командира на радиограмму командующему, эти самые настроения воодушевляют. Все артурцы хотят драться. И скоро получат такую возможность...

– Передайте на 'Палладу' мою благодарность, пусть разводят пары, но остаются на месте - сейчас в проходе всё равно от миноносцев не протолкнуться...

Миноносцы Матусевича и Елисеева действительно рвались на внешний рейд, рвались все, кто имел хоть какой-то вменяемый ход, хотя бы реальных двадцать узлов...

– Ближе к нам, - начал выкрикивать сигнальщик, - 'Микаса', 'Асахи', 'Фудзи' или 'Ясима'. Мористее: 'Хатсусе' и 'Сикисима', с ними опять же, 'Фудзи' или 'Ясима'. Четыре 'собачки' и трёхтрубное авизо.