Чтение онлайн

– Головным 'Микаса', - раздался крик сигнальщика с наблюдательной вышки, - за ним два двухтрубных броненосца, два трёхтрубных... Дальше пока не разгляжу.

– Понятно, - хмыкнул Макаров-Марков.
– Подождём немного. Так вот, Фёдор Николаевич, сейчас мы с вами пронаблюдаем где и как пройдёт Того. Его курс нанесут на карту. А в ближайшие несколько дней я приказываю вам либо лично наблюдать и фиксировать маршруты японцев отсюда, либо поручить это какому-нибудь грамотному офицеру. Понимаете, к чему я веду?

– Так точно, ваше превосходительство!
– просиял Иванов.
– Я уже сам собирался писать вам рапорт с просьбой о разрешении заняться именно этим. Хлопнем Того из-под воды!

– Не надо ни торопиться, ни афишировать свои мысли. Пока ваша задача только собирать и систематизировать информацию.

– Понимаю. Слушаюсь!

От горизонта уже донеслись раскаты орудийных залпов - японцы поспешили отогнать нахальный русский крейсер, который посмел приблизиться на столь рискованную дистанцию.

'Новик' послушно отвернул - благо, что на его мостике успели рассмотреть всё, что было необходимо, а ввязываться в бой маленькому крейсеру с эскадрой броненосцев было бы сверхглупо.

– Шульц передаёт: 'Шесть броненосцев, два броненосных крейсера, вероятно 'Асама' и 'Якумо', 'собачки'.

– Понятно, - кивнул Макаров.
– Значит Камимура, скорее всего, отправился к Владивостоку. Распорядитесь оповестить Иессена об этом.

– Ваше превосходительство, - лейтенант Азарьев отвлёк командующего от мыслей о море.
– Кажется, сам генерал Белый изволят прибыть.

По дороге на Золотую гору действительно неслась какая-то коляска, запряжённая парой лошадей. Как лейтенант умудрился разглядеть в ней генерала, оставалось непонятным, но он не ошибся.

Двуколка, запряжённая парой серых в яблоках жеребцов через десять минут прибыла на батарею, а в ней, кроме командующего артиллерией Квантунского укрепрайона приехал и начальник сухопутного отдела штаба Макарова полковник Агапеев.

– Здравствуйте, Степан Осипович!
– Белый легко спрыгнул с двуколки и протянул руку Макарову.
– Рад вас приветствовать в своей епархии.

– Доброе утро, Василий Фёдорович!
– превосходительства пожали друг другу руки.
– А Александр Петрович?..

– Ещё раз приносит благодарность Василию Фёдоровичу, за то, что не отказал в любезности, и прихватил с собой по пути, - Агапеев обозначил поклон генералу.

– Не стоит благодарности, - улыбнулся Белый.
– Тем более, что по дороге мы успели обсудить немало весьма важных вопросов. Предварительно, конечно.

– Дайте угадаю!
– весело посмотрел на артиллериста командующий флотом.
– Беседовали о том, сколько и каких пушек и снарядов эскадра способна передать крепости?

– Ну...
– слегка смутился генерал.
– В общих чертах...

– Давайте без экивоков, уважаемый Василий Фёдорович. Дело у нас общее, я прекрасно понимаю, что вы думаете об обороне Артура. И флот сделает всё что может, чтобы вам помочь. Для меня не сюрприз, что вы попросите орудий и снарядов, но и нам нужно сражаться с японцами в море. Поэтому: вы получите все десантные пушки Барановского с полными боекомплектами и расчётами. Девятифунтовые с 'Джигита' и 'Разбойника' и 'Забияки' с боекомплектами и расчётами. Два стодвадцатимиллиметровых орудия с 'Ангары', опять же с расчётами, две погонных шестидюймовых пушки с 'Пересвета' и 'Победы'. Плюс я могу вам выделить около двух десятков мелких орудий калибром в сорок семь-тридцать семь миллиметров. В качестве противоштурмовых. И не просите у меня больше!

– Я и не рассчитывал на подобную щедрость, Степан Осипович, - немедленно расцвёл Белый.
– Для начала этого более чем достаточно...

– А это не 'для начала', - отрезал Макаров, - это всё, что эскадра может вам выделить до конца войны. Если, конечно, какой-нибудь корабль, не дай Бог, не получит такие повреждения, которые выведут его из строя на значительное время.

– Прекрасно вас понимаю. Но, позвольте спросить: почему вы разоружаете, например, 'Забияку' и 'Джигита' с 'Разбойником' не полностью? Не думаю, что эти суда представляет серьёзную ценность для эскадры, а ведь на них стоят ещё и шестидюймовые пушки, хоть и устаревшие. Они могли бы очень пригодиться крепости...

– А вы прекрасно осведомлены, Василий Фёдорович, - рассмеялся адмирал.
– 'Забияка', клиперы и 'Ангара', действительно не очень ценные боевые единицы для собственно эскадры. Но у меня на их счёт тоже имеются определённые планы. Эти корабли могут принести пользу в океане, куда я и намерен их направить в ближайшее время.

– На вражескиеК коммуникации?

– Именно. Япония всё-таки остров, вернее - острова. Причём очень зависима от импорта, тем более во время войны. А для борьбы с транспортными судами пары-тройки орудий на клиперах хватит. Александр Петрович!

– Слушаю, Степан Осипович!
– немедленно отозвался Агапеев.

– Вы передали мою просьбу его высочеству, чтобы он лично походатайствовал о направлении из отряда Вирениуса хотя бы 'Дмитрия Донского' на театр военных действий?

– Конечно. Однако... - полковник замялся.

– Что такое?

– Я не уверен, что великий князь запомнил эту вашу просьбу.

Макаров прекрасно понял о чём идёт речь, но обсуждать поведение и моральный облик члена императорской фамилии с подчинённым, да ещё и в присутствии Белого, он благоразумно не стал. Повисла неловкая пауза, которую прервал крик сигнальщика:

– Японцы отходят в море!

На самом деле это не совсем соответствовало истине основная часть вражеской эскадры действительно, не подходя на расстояние достаточное для открытия огня, отвернула мористее, но два броненосца, а именно 'Ясима' и 'Фудзи' остались на прежнем курсе.

– Опять пошли за Ляотешань кидать по городу и порту тяжёлые предметы, - с ненавистью выдохнул Васильев.

– Ну что же - ожидаемо, - Степан не отрывал от глаз бинокля.
– Распорядитесь передать на 'Ретвизан', 'Победу' и наблюдательный пункт быть готовыми к открытию огня.