Чтение онлайн

Степан, конечно, не подозревал, а знал, что если не сегодня, то завтра японцы попытаются еще раз затопить свои пароходы в устье выхода с внутреннего рейда.

– Поэтому попрошу вас заранее телеграфировать Лощинскому, чтобы приготовился к этой ночи и заранее вывел все канонерские лодки и весь отряд Елисеева на внешний рейд. Оповестить о готовящейся атаке и береговые батареи. Сегодня ночью спать вряд ли придется…

Пароход «Микава-мару» под командованием лейтенанта Соса входил в состав первого эшелона брандеров, которые японцы направили на закупорку выхода из Порт-Артура. А пришлось стать «Первым эшелоном». В одиночку.

Потеряв в сумерках товарищей по выполнению боевой задачи (суда шли поодиночке), Соса вывел свой корабль к цели, ориентируясь на прожектора Золотой горы. Уменьшив ход, он ожидал подхода других судов. Тщетно. Около двух часов у входа в порт послышалась стрельба, а значит, время пришло!

Но при подходе к цели выяснилось, что это вели бой миноносцы, а к цели «Микава-мару» вышел первым. С миноносцев передали: «Вы идете первым. Идите смело вперед».

Пошли. Но прожектора крепости уже вонзили свои бивни в борт относительно небольшого пароходика, и теперь он являлся относительно несложной целью для береговых батарей. Добавили «огоньку» и заранее выведенные на внешний рейд канлодки «Гремящий» и «Бобр». В общем, по беззащитному теперь судну лейтенанта Соса прошелся такой огненный шквал, что курс у него был теперь только один – вниз. Причем совсем не в том месте, где он собирался на этот курс лечь.

Горящий пароход уже опрокидывался, когда еще ко всему вдобавок наполз своим корпусом на русскую мину. Спасенных не было.

А события стали развиваться столь стремительно, что сказать: «понеслись» – ничего не сказать.

Вновь подходящие брандеры «Сакура-мару», «Тотоми-мару» и «Сибата-мару», увидев пожар на тонущем корабле Соса, взяли курс на него, справедливо полагая, что и им топиться нужно в ближайших окрестностях.

Мало того что «полагали они несправедливо», так еще и свет пожара гибнущего судна слегка подсветил их борта, прожекторы с берега и с моря осветили новые цели, а русские «соколы», уже отбившие первую атаку Четырнадцатого отряда миноносцев японского флота, хищно устремились к рвущимся в устье выхода с рейда пароходам.

«Смелый», «Сердитый», «Скорый» и «Расторопный» без особого труда расшвыряли пытавшиеся встать на их пути японские «циклоны» и пошли к обозначившимся в ночи новым брандерам.

Никакой интриги у дальнейшего боя уже не было – русские контрминоносцы артиллерией и минами уничтожали брандеры там, где находили, благо что при каждом новом горящем судне искать следующие было все легче. Немногочисленные малокалиберные «мухобойки», установленные на японских судах, серьезного сопротивления оказать не могли. Один за другим гремели взрывы, и пришедшие лечь на дно в фарватере выхода из порта опускались на это самое дно далеко в стороне от фарватера. Атака по закупорке выхода была отбита, двенадцать пароходов японского флота не выполнили свою задачу. Но это только полдела – Макаров заранее проинструктировал командиров своих истребителей, что командование противника не должно узнать о результатах.

Поэтому, когда отряд капитана второго ранга Секи пропустил через себя значительно более сильные эсминцы типа «Сокол», расслабляться было рано, а уж тем более разворачиваться для поддержки брандеров – следом шла четверка артурских истребителей, еще более мощных, чем прошедшие только что «соколы»: «Бдительный», «Беспощадный», «Грозовой» и «Властный». В первую очередь они отработали по уже горевшему «Манадзуру», который в результате стал заваливаться на борт и достаточно быстро затонул. Остальные под обстрелом предпочли поскорее отбежать в море и затеряться в темноте.

Русские же продолжили избиение беззащитных судов противника, а после занялись снятием экипажей с тех из них, которые погрузились на мелководье и их корпуса не скрылись под волнами. Также были захвачены три шлюпки со спасающимися японцами и несколько человек приняли из воды.

Некому стало сообщить адмиралу Того об успехе или провале заградительной операции.

Даже без воды организм может обходиться дольше, чем без сна. Поэтому Степан, не спавший уже вторые сутки, как только получил доклад об отбитии атаки, решил отправиться на боковую и урвать хотя бы два-три часика пребывания в царстве Гипноса, чтобы не уснуть следующим днем прямо на мостике.

Остаток ночи прошел на удивление спокойно, а с утра поступила новая информация: еще вчера на рейде были обнаружены шестнадцать плавающих деревянных ящиков с какими-то лекальными вырезами и густо смазанным салом дном. А сегодня доложили, что в эти самые вырезы идеально ложатся фрагменты вытраленной японской мины.

Макаров-Марков немедленно вместе с Васильевым и Шульцем отбыл на катере к «Стройному». Дошли за четверть часа, и адмирал с мичманской легкостью взлетел на борт миноносца. Когда отгремело матросское «Ура!», адмирал попросил командира корабля кавторанга Иванова-4-го показать сегодняшний трофей.

– Что скажете, Константин Федорович? – обратился командующий к своему флагманскому минеру.

– Думаю, ваше превосходительство, что сомнений быть не может, – без колебаний ответил Шульц. – Несомненно, это предназначено для постановки мин с миноносцев.

– Я тоже так думаю, – хитро улыбнулся в бороду Макаров. – Жаль, что не представляется возможным поблагодарить наших узкоглазых друзей за идею. Теперь у нас тоже появятся малые и быстроходные заградители – наши миноносники не глупее, чем у них.

– Полагаю, что мысль весьма разумная, ваше превосходительство.

– Так озаботьтесь, пожалуйста, подготовкой к этому для начала четырех-пяти истребителей второго отряда… Кстати! Не находите, что такие ящики – совершенно излишняя роскошь? Не достаточно ли будет простых деревянных салазок?

– На первый взгляд – более чем достаточно, ваше превосходительство. Но нужно для начала провести пробные постановки, а если эксперимент окажется успешным, то необходимо будет наладить производство в достаточно серьезных масштабах…