Чтение онлайн

Лю Хань все равно жалела, что не поселилась с другими пленными из их деревни или вообще с незнакомыми людьми. Но они с Юи Минем вместе прилетели сюда во чреве удивительного летательного аппарата, доктор был частицей привычного мира в огромном непонятном океане жизни — и она согласилась. Прося ее об этом, лекарь краснел и бледнел. Теперь Юи Минь ее не стеснялся.

Лю откинула полог палатки. Ее приветствовало удивленное шипение.

— Извиняюсь, господин дьявол. Я не хотела вас потревожить, — быстро проговорила она.

Дьявол повернулся к Юи Миню, от урока которого его отвлекло появление женщины.

— Она говорить — что? — спросил он по-китайски с чудовищным акцентом.

— Она извиняется и говорит, что сожалеет о том, что побеспокоила вас.

Юи Минь был вынужден произнести это несколько раз, прежде чем маленький дьявол понял. Затем лекарь издал звук, напоминающий звук кипящей кастрюли.

— На вашем языке это надо говорить так? — спросил он, вновь переходя на китайский.

Чешуйчатый дьявол что-то прошипел в ответ. Урок языка продолжался еще некоторое время. Юи Минь и дьявол не обращали на Лю Хань ни малейшего внимания, словно она была спальной циновкой. Наконец маленький дьявол булькнул нечто, что должно было означать слова прощания, ибо он поднялся на свои когтистые лапы и выскользнул из палатки.

Юи Минь хлопнул ладонью по циновке. Лю Хань весьма неохотно уселась рядом с ним на то место, где только что сидел маленький чешуйчатый дьявол. Оно все еще было теплым, почти горячим: эти дьяволы оправдывали свое название, будучи более огненными существами, чем люди.

Юи Минь находился в приподнятом настроении.

— Я разбогатею! — торжествующе смеялся он. — Раса…

— Что? — переспросила Лю Хань.

— Раса. Так себя называют эти дьяволы. Они нуждаются в людях, которые бы им служили и были бы их наместниками. Им нужны те, кто бы смог научить их разговаривать так, как люди, и сам научиться их гадкому языку. Это трудно, но Ссофег — тот дьявол, что только что был здесь, — говорит, что я воспринимаю их язык быстрее, чем кто-либо в лагере. Я буду учиться и помогать дьяволам, отчего стану большим человеком. Ты оказалась мудрой, Лю Хань, что согласилась жить со мной, поистине мудрой.

Он повернулся и поцеловал ее. Женщина не ответила, но лекарь вряд ли это заметил. Лю попыталась высвободиться. Юи Минь навалился на нее всем телом, придавив к циновке. Его пальцы уже возились с ее кофтой. Лю вздохнула и покорилась, глядя на серую ткань палаточного потолка и надеясь, что это не затянется надолго.

Лекарь считал себя хорошим любовником. Он делал все, что надлежало делать хорошему любовнику, но Лю Хань не хотелось ни его самого, ни его ласк, поэтому они ее не возбуждали. Однако Юи Минь был настолько поглощен собственными желаниями, что до него вряд ли дошел бы ее ответ или отсутствие такового. Лю не сомневалась: не окажись она сейчас рядом, он просто воспользовался бы рукой.

— Давай-ка попробуем сегодня «порхающих бабочек», — сказал Юи Минь.

Это означало: ему хотелось, чтобы она была сверху. Лю снова вздохнула. Он даже не мог позволить ей просто лежать как мешок. Лю Хань вновь пожалела, что чешуйчатые дьяволы не загнали ее в самолет с кем-нибудь другим. Она сама не знала, почему уступила, когда Юи Минь в первый раз навалился на нее. Возможно, лишь потому, что он был последним связующим звеном с той исчезнувшей жизнью, к которой она привыкла. А уступив в первый раз, сказать «нет» во все последующие разы было просто глупо.

Глядя куда угодно, только не на раскрасневшееся, сальное лицо Юи Миня, Лю Хань покорилась и взобралась на него, широко расставив ноги. Он вошел в нее, но это было ее единственным ощущением — никакого сравнения с тем наслаждением, которое она получала от мужа. Она стала энергично двигаться, чтобы побыстрее его удовлетворить.

Юи Минь бился под нею, как задетый острогой карп, когда полог палатки вдруг отодвинулся. Лю глотнула воздуха и схватила свои хлопчатобумажные брюки в тот самый момент, когда Юи Минь, как всегда, забыв обо всем, кроме собственной персоны, застонал от оргазма.

Лю Хань захотелось умереть. Как теперь она осмелится показаться в лагере, когда посторонние увидели ее обнаженное тело?

Она была готова убить Юи Миня за то, что он навлек такой позор на ее голову. Возможно, этим же вечером, когда он уснет…

Шипение у входа вернуло Лю из мрачной фантазии в реальность. Ее стыд видел не человек, а маленький чешуйчатый дьявол. Пока она скатывалась с Юи Миня и кое-как влезала в брюки и блузку, Лю соображала: лучше это или хуже? Ей показалось, что лучше: человек определенно начнет сплетничать, а чешуйчатый дьявол — вряд ли.

Дьявол что-то прошипел и проверещал на своем языке, а затем попытался спросить по-китайски:

— Что вы делать?

— Мы наслаждались моментом «облаков и дождя», могущественный господин, дьявол Ссофег, — ответил Юи Минь, причем с таким спокойствием, словно говорил: «Мы пили зеленый чай». — Я не ожидал, что вы так скоро вернетесь.

Намного медленнее, чем Лю Хань, он стал натягивать одежду.

— «Облака и дождь»? Не понимать, — сказал маленький дьявол по имени Ссофег.

Лю Хань едва разобрала произносимые им китайские слова.

— А также мы желали «запереть луну в зеркале», так, кажется, это называется в поэзии? — тихо и быстро добавил Юи Минь в сторону Лю Хань. Потом вновь повернулся к Ссофегу. — Я очень извиняюсь, могущественный господин дьявол. Нужно объяснить все простыми словами. Мы занимались любовью, делая то, от чего рождаются дети: совокуплялись, спаривались, сношались, трахались. Вам понятно какое-либо из этих слов?

— Делать ребенок? — переспросил Ссофег.