Флот вторжения
Шрифт:
Атвар метнул взгляд на бесстрастного тосевита. Может, туземец и варвар, но далеко не дурак. Этот мир — даже планета с таким громадным количеством воды, как Тосев-3,— был куда более громадной территорией, больше, чем предполагал главнокомандующий до начала кампании.
— Мы атакуем вас, когда хотим, а вы несете тяжелые потери всякий раз, когда пытаетесь нанести нам ответный удар. Как вы вообще собираетесь воевать с нами, если почти все ваши производственные мощности лежат в развалинах? Сдавайтесь сейчас, и тогда вы сумеете сохранить для своего народа кое-какие преимущества.
На Молотове была такая же грубая одежда, как и у большинства тосевитов. Лицо его блестело от пота. Температура на космическом корабле была комфортной для Расы, но не для туземцев. Однако Молотов по-прежнему отвечал довольно дерзко:
— Фабрик и заводов у нас много. И людей много. Вы побеждали в сражениях против нас, но вам далеко до окончательной победы. Мы будем сопротивляться до последнего человека. Даже у гитлеровцев хватило здравого смысла не сдаться вам.
— Я недавно говорил с министром иностранных дел Дойчланда, — сказал Атвар.
Тот тосевит оказался тоже слишком упрямым, чтобы капитулировать прежде, чем его империи будет нанесен сокрушительный удар. Однако Молотову не надо об этом знать.
Туземец испытующе посмотрел на адмирала:
— И что он сказал?
Поскольку до высадки Расы СССР и Дойчланд находились в состоянии войны, было понятно, что у них мало оснований доверять друг другу.
— Мы обсуждали возможность признания Дойчландом власти Императора, — ответил Атвар.
Говоря о своем государе, он на мгновение опустил глаза. Переводчик — тоже.
— Вы говорите — Император? Я хочу убедиться, что правильно вас понимаю, — сказал Молотов. — Вашим… народом управляет некая персона, которая правит только потому, что является членом семьи, до этого находившейся у власти долгие годы? Именно это вы имели в виду?
— Да, именно это, — подтвердил Атвар, удивившись вопросу туземца. — А кто еще может управлять империей, в том числе и нашей, как не Император? Я полагаю, что тосевит по имени Сталин является Императором вашего СССР.
Насколько мог судить главнокомандующий, лицо Молотова и сейчас не изменило выражения. Таким же оставался и его голос — негромким и монотонным. Но сказанное туземцем заставило переводчика зашипеть от ярости и изумления — тот даже начал хлестать коротким хвостом, будто в смертельной битве. Но потом офицер овладел собой и заговорил на языке Молотова. Молотов ответил. Переводчика била дрожь. Успокаивался он медленно и еще медленнее поворачивался к Атвару.
Говорить переводчик не отваживался.
— Что же сказал Большой Урод? — требовательно спросил Атвар.
— Господин адмирал, — запинаясь, начал переводчик, — этот… это тосевитское существо просит, чтобы я передал вам, что народ в его СССР… они… казнили… убили своего Императора и всю его семью двадцать пять лет назад. Это около пятидесяти наших лет, — добавил он, помня свои обязанности переводчика. — Они убили своего Императора, а этот Сталин, их вождь, является вовсе не Императором, но главарем шайки преступников, которые участвовали в убийстве.
Атвар умел управлять своими чувствами и не зашипел, как переводчик. Однако, он был шокирован. Представить государство без Императора было для него почти невозможно. В течение многих десятков тысячелетий его Родина являлась единой, но и до обретения единства, в древности, одна Империя боролась с другой. Когда Раса завоевала Халесс-1, там существовала единая Империя. Работев-2 был разделен, но также между соперничающими Империями. Разве может существовать еще какой-нибудь способ организации разумных существ? Главнокомандующий не способен был этого вообразить.
— Вам следовало бы знать, захватчик из другого мира, — спокойно добавил Молотов, — что Дойчланд также не имеет Императора, равно как и Соединен…
Тут переводчик прервался и стал что-то уточнять у Молотова, а затем пояснил:
— Он имеет в виду империю или, так сказать, не-империю в северной части малого участка суши.
— Эти тосевиты — настоящие безумцы! — вырвалось у Атвара. — Этого не надо переводить, — добавил он.
— Да, господин адмирал, — согласился переводчик. — Именно так. Но что мне сказать туземцу?
— Не знаю.
Атвар чувствовал себя оскорбленным одним присутствием существа, которое принимало участие в убийстве Императора. До этого момента сама мысль о возможности подобного преступления казалась невозможной. Неожиданно перспектива нанесения ядерных ударов по всей суше Тосев-3 показалась намного привлекательнее, чем прежде.
Атвар справился с собой.
— Скажите этому Молотову, что содеянное им и его преступными сообщниками до появления Расы нас не волнует, если только они не откажутся капитулировать. Но в противном случае — мы отомстим за их убитого Императора.
Если эта угроза и испугала Молотова, Большой Урод не подал виду — туземец умел владеть собой не хуже представителя Расы.
— Скажите, — спросил гость, — я правильно понимаю, что, говоря об империи, вы имеете в виду точный и буквальный смысл этого слова, то есть существование Императора, двора и всех прочих пышностей далекого прошлого?
— Да, именно так, — подтвердил Атвар. — А что еще здесь можно иметь в виду?
— Политически зрелые народы СССР выбросили правление угнетателей на свалку истории, — объяснил Молотов. Атвар рассмеялся туземцу прямо в его наглое лицо: