Чтение онлайн

— Выходит, и тебя загребли? — сказал он.

— Да, — ответила Лю Хань. Юи Минь был человеком образованным, учился в городе и знал грамоту, поэтому она обратилась к нему с вопросом: — Что это за дьяволы? Я таких никогда не видела и ни о чем подобном не слышала.

— И я тоже, — ответил лекарь. — Раньше я не верил в дьяволов. Я думал, что это суеверная чушь. Они…

Маленький чешуйчатый дьявол с ружьем что-то произнес. Он поднес одну руку к своей морде и крепко сжал рот. Затем указал на Лю Хань и Юи Миня. После того как дьявол проделал это два или три раза, Лю Хань догадалась: он не хочет, чтобы они разговаривали. Она приложила руку к своему рту. Дьявол издал звук, похожий на бульканье кипящей в кастрюле воды, и сел. Лю Хань решила, что вполне угодила дьяволу.

У самолета-«стрекозы» взревел двигатель. Лопасти, расположенные над кабиной, начали вращаться, вначале медленно, затем все быстрее и быстрее, и наконец, машина взмыла в воздух. В Желудке у Лю Хань все перевернулось. Она непроизвольно вскрикнула от испуга. Маленький чешуйчатый дьявол нацелил на нее оба своих вращающихся глаза.

— Простите, господин дьявол! — произнесла Лю. Дьявол продолжал пристально глядеть на нее. Она поняла, что совершила новую ошибку, хлопнула себя ладонью по рту, стараясь исправить положение. Дьявол снова издал булькающий звук и отвел глаза. Будь у нее такая возможность, она бы с облегчением откинулась назад.

Лю выглянула в маленькое окошко. Там, далеко внизу, она увидела горящие развалины своей деревни. Сделав над руинами большой круг, самолет-«стрекоза» полетел прочь, унося Лю Хань от прежней привычной жизни.

Поезд, спешивший на юг, только-только миновал Диксон, когда все понеслось в тартарары.

Сэм Иджер дочитал последнюю фразу в «Эстаундинг» и положил журнал на сиденье возле себя. Бобби Фьоре успел выспаться и сейчас находился в вагоне-ресторане. Исчерпав все аргументы, игроки «Декатур Коммодора» прекратили спорить насчет того, чем являлся свет на небе. Некоторые спали, причем кое-кто надвинул на глаза шляпу или кепку. Иджер зевнул, потянулся и решил последовать их примеру. Возможно, к моменту возвращения Бобби он уже уснет.

Сэм начал укладываться спать, как вверху что-то загрохотало, да так громко, что все проснулись. Иджер прилип к окну, рассчитывая увидеть горящий самолет, падающий вниз. Сэм никогда не слышал, чтобы нормально работающий мотор звучал на такой высокой ноте.

И действительно, через секунду чудовищный удар сотряс переднюю часть поезда, потом последовал еще один удар, куда громче.

— Боже! — пробормотал Иджер. На сиденье с другой стороны прохода Джо Салливен перекрестился.

Пока в голове у Иджера все еще звенело от взрыва, поезд резко затормозил. Сэм ударился о противоположное сиденье. Истошно заскрипело железо колес, искры взметнулись так высоко, что их было видно даже в окно. Однако силы тормозов не хватило, и пассажирский вагон перевернулся на бок.

Иджер упал и приземлился на голову Салливена. Питчер закричал. Иджер тоже вскрикнул, поскольку головой ударился о стену вагона. Его зубы впились в губу. Рот наполнился кровью. Он обвел языком внутри рта. К счастью, зубные протезы не пострадали.

Сквозь крики бейсболистов и других пассажиров Сэм слышал, как сходят с рельсов остальные вагоны. Затихающая череда ударов и толчков навела его на мысли о землетрясении, «купленном в рассрочку».

Выбравшись из-под Джо Салливена, Сэм ощупал свои руки и ноги.

— Ты в порядке, парень? — спросил он товарища.

— Не знаю. Мое плечо…

Салливен держался за раненое место. Глаза у него округлились от страха и боли разом — то была подающая рука: если травма окажется серьезной, о карьере в высшей лиге можно забыть навсегда.

— Давай-ка лучше выбираться отсюда, если сумеем. Иджер двинулся впотьмах к выходу из вагона, ступая по тому, что недавно было оконными рамами.

— Это ты, Сэм? — спросил Остолоп Дэниелс, когда Иджер пробирался мимо него.

Требовалось нечто более значительное, нежели сошедший с рельсов поезд, чтобы его голос перестал звучать лениво и тягуче.

— Да, это я.

Иджер прислушался к стонам и негромким вскрикиваниям какой-то женщины.

— Кажется, в нашем вагоне есть раненые, — сказал он.

— Ты прав, — отозвался тренер. — Но, черт побери, нам завтра вести игру, а на нас сваливается такая срань!

— Ты — бейсболист до мозга костей. Остолоп, — невесело усмехнулся Иджер.

Катастрофа выбила из головы все мысли о завтрашней игре. Он решил не говорить Дэниелсу о плече Джо Салливена. Бедняга Остолоп вскоре и сам об этом узнает.

Раздвижная дверь, что вела в соседний вагон, выскочила из пазов. Иджер высунулся в дверной проем. Он понюхал воздух, но запаха дыма не ощутил. Не увидел и огня.

«Хоть за это спасибо», — подумал Сэм. В передней части вагона кто-то крикнул:

— У мужчины серьезно повреждена шея!

— Не двигайте его! — разом отозвались трое. Остолоп Дэниелс выкарабкался и встал рядом с Иджером. Тренеру пришлось тяжелее, поскольку он был ниже ростом и толще, чем его игрок.

— Интересно, во что же мы врезались?

— Если бы это был самолет, он бы сейчас горел, — встряхнул головой Иджер.

Похожий на вой звук по-прежнему стоял в небе, а это означало, что самолет вообще не пострадал. Но в таком случае отчего же произошел взрыв?

Пронзительный вой сделался громче; похоже, издававший этот безумный звук самолет приближался. И когда Иджеру самому тоже захотелось завыть, появился новый звук: сильный, часто повторяющийся и отрывистый. Опрокинутый поезд вздрогнул под Иджером и Дэниелсом, когда по нему ударили снаряды. Зазвенело стекло. Криков стало вдвое больше.

— Господи, это же немпонцы по нам стреляют! — заорал тренер.

Он не знал, какое слово произнести: «немцы» или «японцы», и они слились у него в одно.