Чтение онлайн

Анцелла, погруженная в мысли о маркизе и князе, причинявшие ей странную боль, напомнившую о себе уже после обеда, не сразу заметила присоединившегося к ним графа Андре.

— Слава Богу, ты здесь, Андре! — воскликнула княгиня. — Мне что-то нехорошо. Я не могу больше смотреть, как эта женщина поедает глазами моего сына.

В голосе княгини было трудно не ощутить яда, и граф Андре ответил:

— Забудь об этом. Мне хочется с тобой поговорить.

Слуга отодвинул кресло княгини от стола, и, когда покатил его из зала Тузэ, Анцелла двинулась за ними, краем глаза отметив, что князь поднял голову, чтобы посмотреть вслед матери. Анцелла тут же перевела взгляд в другую сторону, чтобы князь не подумал, будто она проявила к нему интерес.

Княгиня и граф удалились в тот же салон, где сидели предыдущей ночью, и сразу же погрузились в разговор.

Анцелла, направляясь к стоящему у стены креслу, в котором она сутками раньше провела столько бесконечных часов, заметила великого князя Михаила. Она испугалась, что великий князь подойдет к ней, сочтя, что она явилась на оговоренную встречу.

Надеясь, что ее никто не видит, Анцелла, как и прошлой ночью, через открытый балкон выскользнула в парк, где накануне встретила господина Харнсуорса.

На этот раз парк был абсолютно пуст, ее уединение нарушали лишь искрящиеся звезды на небе да молодая луна.

Анцелла медленно приблизилась к краю террасы, откуда сотни ступенек сбегали в направлении порта. В воздухе висел тот же, что и вчера, сладкий запах лилий, она слышала и музыку — медленный венский вальс.

Она взглянула вниз, на порт, и увидела не только стоящие на якоре яхты, но и медленно направляющееся в сторону открытого моря огромное судно, огни которого отражались в воде.

— В один из дней мы оба окажемся на корабле, на котором отправимся в новую, лучшую жизнь, — раздался рядом с ней низкий голос.

Анцелла вздрогнула. Она не слышала, как подошел князь, но сейчас, когда он был рядом, ей показалось, что царственная прелесть ночи достигла предела.

— Ты поедешь со мной? — спросил князь.

— Куда?.. — отозвалась она.

— Не имеет значения, важно, чтобы мы были вместе.

Анцелла не ответила. Лишь сердце ее забилось быстрее и что-то сжало ей горло так, что было трудно что-либо сказать.

— Ты сейчас еще красивее, чем сегодня в полдень, — прошептал князь. — Ты думала обо мне?

— Я была не в состоянии… не думать… о вас, — ответила Анцелла.

Ее уста прошептали эти слова, и она почувствовала, как он улыбнулся, а потом услышала тихие слова:

— Я надеялся, что ты ответишь именно так.

— Откуда вы узнали, что… что я здесь?

— Я догадался, что ты сюда придешь. — И, как бы отвечая на незаданный вопрос, князь продолжал: — Маркиза выигрывает. Она не заметит, что меня нет рядом.

Анцелла замерла, и он через некоторое время добавил:

— Знаешь, что это за мука не быть с тобой рядом, не иметь возможности говорить с тобой? С того времени, как я встретил тебя, Анцелла, меня терзают тысячи разнообразных чувств, которых я до этого не ведал. — Он замолчал, после чего произнес очень тихо: — Я люблю тебя!

Какую-то минуту Анцелле казалось, что ее ослепил пронзительный блеск звезд, но она воспротивилась:

— Вы ведь знаете… вы не должны… говорить мне такие слова, и вы знаете, что мне… нельзя их слушать!

— Ничего не могу с этим поделать, — признался князь. — Посмотри на меня!

Это был приказ, и Анцелла послушно, ни секунды не раздумывая, повернула к нему голову.

Лицо князя было отчетливо освещено луной, и когда она увидела его глаза, была уже просто не в состоянии пошевелиться.

— Люблю тебя, — повторил он, и тон его признания сделался еще более волнующим. — Люблю тебя, лишь о тебе одной думаю, и меня начинает волновать, как долго это продлится, прежде чем я заключу тебя в объятия и унесу туда, где мы будем одни.

— Прошу вас… прошу, — прошептала Анцелла.

Она произнесла эти слова, понимая, что они уже не имеют никакого значения.

Она лишь подняла на него глаза, а князь ласково и медленно, как отплывающий от порта корабль, привлек ее к себе. Это было неизбежно, она не сопротивлялась. Взглянув ей в лицо, такое теперь близкое, князь прильнул губами к ее устам.

Какое-то время Анцелла ощущала только твердость его губ, хотя подсознательно надеялась, что они будут мягкими. Внезапно, словно молния, ее пронзил исходящий от князя огонь.

Огонь пожирал ее дразняще, возбуждающе, охватывал неумолимо, и вместе с тем огнем на нее обрушилась слабость, принеся с собой такие блаженные ощущения, что Анцелла ни о чем уже не могла думать и до конца доверилась чувствам.

Это была любовь — любовь внезапная, страстная, требовательная, любовь, которую впору было назвать божественной и вечной.

Ей казалось, что все: звезды, море, запах цветов, музыка — теперь принадлежало ей и князю. Окружающее перестало существовать, остались лишь они двое и красота, порождавшая впечатление, будто они уже не люди, а скорее боги.

Руки князя охватили ее еще крепче, и Анцелла инстинктивно прижалась к нему. Это были уже не два человека, а одно существо, соединенное настолько экстатическим чувством, что оно было как бы частью мироздания.

— Девочка моя, любимая, — по-русски шептал князь, губы которого искали губы Анцеллы. Он вновь поцеловал ее бурно, страстно, жадно — так, что Анцелле показалось, будто все звезды сорвались с небосвода и пали к ее ногам.

Внезапно он расслабил объятия и так же неслышно, как пришел, ступил в темноту. Прежде чем Анцелла начала соображать, что произошло, он мелькнул в освещенном окне казино.