Флибустьер
Шрифт:
– Да, Лизанька. Я тоже слышала про это.
Впечатлительная особа покраснела. Кивнула головой. Резко замахала веером. От волнения перешла на русский язык.
– А правда, что только золота на этом корабле было больше пятидесяти тон?
– Что? Свет мой, Лиза? Ты всё поняла неправильно. Пятьдесят тон – это сказывали про серебро. А ещё была диковинная серебряная посуда. А золота! Золота… Ходят слухи - больше ста тон.
– Ох, божечки ты мой? Неужели так много? Цельных сто тон!
– глубоко вздохнули высокоподнятой корсетом грудью. Хотели упасть в обморок. Но, так как кавалера рядом не было, чтобы подхватить. Передумали падать. Просто оступились.
– Так получается, теперь… князь самый богатый жених в России?
– Нет, мой ангел. Он всё богатство сдал в казну. Так и сказал, ничего не надо. Хочу только, чтобы наша Родина была великой, могучей и богатой.
– А h, ma ch е re, quel acte noble et еlevе! (Ах, дорогая моя, какой благородный и высокий поступок! Франц.).
Собеседница наклонилась к уху подруги и зашептала.
– А ещё говорят, он привёз две статуи львов с человеческими лицами и огромными крыльями. Представляешь! Они меняют цвет от погоды. И поставил их в Петербурге, прямо на против дворца его величества государя императора.
– Неужели? Прямо напротив дворца его величества? Любезная Анечка, я прямо вся не своя. У меня по записи следующий танец с самим князем. А я не могу пошевелиться. Силы покинули меня. Мой бог?! Как же я буду танцевать? Что же делать? Что же делать? Что же делать?
Статный, кудрявый, с пронизывающими карими глазами, полковник, с висевшем на шее орденом Святого Владимира, протянул руку.
– Любезнейшая Елизавета Петровна, дозвольте пригласить вас на танец?
– Меня? Да? Меня пригласить? Ой, мой бог! Я согласна! Согласна! Согласна!
Конец второй книги.