Флэшбэк
Шрифт:
— Не оторвешь, — сообщил я ему.
— Попрощайся с жизнью! — прохрипел он.
— Тебе не поможет ни терпентин, ни бензин, — продолжал я, не обращая внимания на его слова. — Ни моча, ни еще что-нибудь. Этим приклеивают крылья самолетов к фюзеляжу. — Я со вкусом затянулся и выпустил дым в небо. — Стопроцентная надёжность… Зачем ты хотел убить Гайлорда?
— Ты труп…
Я искренне рассмеялся.
— Что-то ангел-хранитель не спешит с исполнением твоих желаний… — язвительно заметил я. — Говори, зачем хотел убить Гайлорда?
— Дерьмо!
— Ну, и ладно. — Я затянулся с видом человека, приступающего к какому-то неприятному, но необходимому делу. — Язык у тебя останется, так что показания давать сможешь… — Я отбросил окурок и подтянул брюки. — Ты заметил, что ты приклеен к разным трубам? Наверняка заметил… — ответил я сам себе. — Если я зацеплю машиной одну из труб… Представляешь? — Я подошел к открытому багажнику и начал в нем рыться. — Весь штабель рухнет, трубы полетят, естественно, в разном порядке, с разной скоростью и в разных направлениях. Одна твоя рука… Да где же он, черт возьми… О! Есть… Так вот, одна твоя рука окажется вывихнута раньше, другая чуть позлее, кроме того, я считаю, что трубы в конце концов раскатятся в разные стороны. И, пожалуй, размаха твоих грязных ручек… — я выпрямился и повернулся к блондину, держа в руке трос, — не хватит. Короче говоря, я полагаю, что тебя разорвет и уж наверняка повыдергивает лапки. — Я подошел к обеспокоенному блондину, помня о том, чтобы не оказаться в зоне досягаемости его ног. — Знаешь, в детстве я постоянно получал нагоняй от мамы за то, что отрывал ножки мухам, — доверительно сказал я. — И, как видишь, не помогло… — Я вздохнул и направился к «бастааду».
Я завел двигатель и бросил взгляд на монитор заднего вида. Блондин посерел лицом, его ноги совершали какие-то сложные, не слишком изящные движения, он напрягал руки, то одну, то другую, словно надеясь их все же отклеить. Я подал машину на несколько метров назад и, не заглушая двигатель, выскочил, чтобы прицепить трос. Я мог достать стандартный аварийный соединитель с магнитной присоской, но решил, что чем дольше будут приготовления, тем больший эффект они дадут.
Я тщательно прицепил один конец троса к трубе со стороны блондина и пошел с другим концом к противоположной стороне трубы.
— Эй! Как тебя зовут? — крикнул я.
Он ответил мне длинным ругательством. Зацепив крюк с тросом за трубу, я долго разглядывал то, что у меня получилось, а затем покачал головой.
— Нет, не пойдет, — сказал я вслух. — Как только трубы покатятся, нужно будет быстро сматываться. Или еще бампер оторвется…
Отыскав в багажнике еще один кусок троса, я привязал его к основному и сел в «бастаад», дерзка другой конец в руке. Я несколько раз нажал на педаль акселератора, из выхлопной трубы пошел легкий дымок, и тогда блондин не выдержал.
— Подожди!!! — заорал он. — Стой!
Я снял ногу с газа и высунулся из окна.
— Только быстро и по делу! — потребовал я. — Раз уж я немало потрудился…
Блондин завертел головой, так что капельки слюны брызнули во все стороны. Он шатался, но мужественно держался на ногах, опасаясь, что трубы могут сдвинуться с места. Я вышел из машины и подошел ближе.
— Послушайте, господин аноним, — сказал я, не скрывая недовольства. — Или говорите, или я уезжаю. Ну?
— Я! — завопил он. — Это я, я, я, я хотел его убить! Он у меня как кость в горле!
— И за что же?..
— Он отказался от участия в каких-либо наших делах, но держал все под контролем! — залился он фальцетом. — Я не мог ничего сам решить, а собирать объедки мне давно уже стало неинтересно. Понимаешь?
— Угу. И сколько же раз ты пытался его прикончить?
— Один раз. Только один. На его собственном острове, но он это каким-то образом предвидел и ждал, или у него охрана лучше, чем мы полагали…
— Ладно, а что насчет меня?
— Тебя? — искренне удивился он. — Я ничего о тебе не знаю…
— Вот как? А мне казалось, что я достаточно важная персона. Это все? — спросил я и, видя, что блондин отчаянно кивает головой, добавил: — Из другого источника мне известно, что это не все. В таком случае… — Я сделал паузу, давая понять, что над приклеенным к трубам блондином повисла весьма серьезная угроза.
— Что еще? — завопил он и дернулся, на мгновение забыв о том, насколько опасно для него двигать с места трубы.
— Что случилось на Луне?
— На Луне-е?
— На Луне! — рявкнул я. — И прекрати повторять за мной! Даю тебе десять секунд на то, чтобы ты начал рассказывать. Пошел! — Я выставил перед собой часы и уставился на них.
— Все расскажу! — заорал блондин. — Только спрашивай по делу!
— Может, ты и прав. — Я внимательно посмотрел на него. — Неплохо, да? И ты еще хотел заменить Гайлорда? — презрительно бросил я.
Я сел в машину и резко рванул с места, позволив тросу натянуться, а затем ослабил его. Даже на небольшом экране монитора я увидел темное пятно у ног блондина. Он не мог знать, а тем более видеть, что первая труба удерживается на месте тремя прочными клиньями и что, перемещаясь вдоль трубы, я тщательно обходил ее по большой дуге. Возвращаясь домой, я размышлял над своим поведением во время этого короткого, но действенного допроса, но не нашел ничего, в чем мог бы себя упрекнуть. Я должен был смешать блондина с дерьмом, предвидя, что он просидит в тюрьме не больше чем год, может быть, два, и нужно было навсегда отбить у него охоту к прежним занятиям. Впрочем, никаких иллюзий я не питал — на его месте найдется несколько других, но ликвидация хотя бы одного всегда казалась мне достойной любых средств.
Я едва успел забраться в горячую ванну, держа в руке стакан, наполненный «Снегами Килиманджаро», когда раздался телефонный звонок. Я набрал в грудь воздуха и заорал что было сил:
— Слушаю! Я в ванной!
Мой вопль, видимо, достиг компа, поскольку над головой раздался голос Саркисяна. Голос был несколько странным, словно Дуг задыхался от ярости.
— Оуэн? Ах ты… — Он расхохотался. — Чем ты приклеил этого придурка?
— Кажется, «Гамма-НХ»…— удивленно ответил я. — А что?
— Идиот… Уже шесть лет, как никто не производит растворителя для этой дряни!
— А!
— Пришлось вырезать куски труб, чтобы забрать парня с собой.
— Ну, тогда что ты ко мне пристал? — Я сделал глоток из бокала, так, чтобы Дуг это услышал.
— Пришлось отшлифовать края, так, чтобы парень не смог себе повредить, хотя ты здорово его отделал, он ни на что уже не годен.
— Спасибо…
— Не в том дело! Кретин… Скажи, как ему отлить? Он себе штаны расстегнуть не может…
Я немного подумал.
— Ну так разденьте его догола, — предложил я. — Только смотрите, чтобы он не прищемил себе…