Флэшбэк
Шрифт:
Говоря все это, он забавлялся со своим бокалом, вглядываясь в то возникающие, то исчезающие в нем водовороты, ни разу не оторвав от него взгляда и не посмотрев на меня. Чем-то он напоминал мне сейчас Фила, стоящего передо мной и ковыряющего носком туфли ковер, что безошибочно значило, что еще немного, и он перейдет к сути дела, причем похвалы отнюдь не ожидает… Я сделал глоток и с удовольствием ощутил, как по спине пробежали мурашки. Интересный коньяк… Я сосредоточился на том, что говорил Гайлорд.
— Полагаю, остались лишь технические вопросы, которые должны обсудить между собой ваш агент и мои сотрудники… — В первый раз за две минуты он поднял взгляд от бокала и посмотрел на меня. — Как я понимаю, придя сюда, вы тем самым выразили свое согласие? Я кивнул.
— Отлично. — Он улыбнулся и тут нее опустил взгляд, словно желая частью своей улыбки наградить AYO. — Очень рад.
— Вы еще в состоянии радоваться по столь пустячному поводу?
Он негромко фыркнул и откинулся на спинку кресла. У него была забавная улыбка — губы дрожали, словно он не мог решиться, как поступить — разразиться громким хохотом или подавить смех в зародыше. На мгновение в его взгляде исчезла усталость.
— Сам себе удивляюсь, — сказал он. Похоже, искренне. — Но — да, каждая удачная сделка меня радует, независимо от ожидаемой прибыли.
— А потери?
— Потери?.. — повторил он, словно ища подходящие слова для ответа. — Пожалуй, они меня не слишком беспокоят…
— Особенно если учесть, что потеря семисот сорока двух долларов семнадцати центов не стоит того, чтобы о ней вспоминать…
Он нахмурился и слегка наклонил голову.
— Почему вы назвали именно такую сумму? Это имеет какое-то значение? — спросил он.
— Столько подарил ваш автомат Экспресс-Лото какой-то японке. Там, внизу… — Я ткнул большим пальцем в пол.
Гайлорд искренне рассмеялся:
— Вы заметили? Ха-ха! Маленький сувенир. Не подобает дарить некоторым гостям столь незначительные подарки, но если они сами ощиплют меня на тысячу или две, то мало того, что ужасно радуются, так еще и испытывают ко мне нечто вроде жалости. С ними потом намного легче разговаривать…
— Датчик папиллярных линий на корпусе? — заинтересовался я.
— Да. Несколько девушек-сопровождающих имеют право управлять выигрышами. Но мне придется этим заняться — раз вы заметили…
— Получается, я, сам того не желая, подставил девушку. — Я покачал головой, словно в упрек самому себе.
— В таком случае, беру свои слова обратно.
Он отставил бокал и тотчас же схватил лежавшую на столике металлическую терморучку. Уже через полсекунды вспыхнул огонек, сигнализировавший о готовности к письму. Либо у Гайлорда была повышенная температура, либо терморучка работала на высокой частоте. Ричмонд Марк откинулся на спинку кресла и несколько раз подбросил ручку, заставляя ее описывать полный оборот в воздухе и вновь приземляться в подставленные пальцы. При этом он смотрел мне в глаза, готовясь к самой трудной части разговора. Я уже примерно знал, о чем может идти речь.
— У меня к вам еще одно дело… Вижу, что вы уже догадались. — Он нервно подбросил ручку и ловко ее поймал. — Вы мне нужны также в ином качестве…
— А гонорары за книги — лишь форма замаскированной оплаты за дополнительные услуги, — перебил я его, злясь на себя и на Джейкоба. — Нет, нет! Это совершенно никак между собой не связано! Это чистая случайность, что обе ваши профессии интересуют меня в одинаковой степени. .
— Я отказался от одной из них, — сказал я и уткнулся носом в бокал. — Я больше не работаю детективом.
— Знаю, но восстановить вашу лицензию не доставит хлопот ни вам, ни мне.
— Возможно, она даже у вас где-нибудь тут в столе или в кармане. — Я отставил бокал и закурил. Секунду спустя из столика выдвинулась пепельница, а кондиционер удвоил усилия; струйка дыма дернулась и устремилась вверх, поглощаемая мощной бесшумной вытяжкой. — Однако это ничего не меняет, я детектив на пенсии. В данный момент я разгадываю загадки лишь на бумаге. Это удобнее, безопаснее и доходнее. Я могу выступать в роли супермена, могу развлекаться с самыми прекрасными девушками. Я могу все, почти как вы… Да ведь, собственно, вы же можете позволить себе нанять целую армию куда более опытных детективов?
Гайлорд, не переставая подбрасывать и ловить ручку, вздохнул и сжал губы.
— Я многое о вас знаю, даже не из повестей. Я размышлял над вашей кандидатурой, и над другими тоже, но только вы обладаете тем набором черт, которые делают из человека детектива. У вас дар чувствовать ложь, вы смелы, осторожны, последовательны, держите слово и так далее. Мне нужен кто-то, кто знает, что такое палудология, и умеет стрелять, и, в любом случае, он должен сочетать сообразительность с хорошими рефлексами.
— В моей армейской характеристике… — вмешался я, но он тут нее меня перебил:
— Меня также предупреждали, что вы склонны к злорадству. Не страшно. Все прочие ваши черты, как никого другого, делают вас самой подходящей кандидатурой для…
— Нет, нет! — на этот раз перебил я его. — Вас ввели в заблуждение, мистер Гайлорд. Нет никаких других черт. — Я бросил сигарету в пепельницу и встал. — Вы были правы, сказав, что остальные, чисто технические, вопросы могут обсудить между собой наши сотрудники. Мы уже все выяснили. Я действительно крайне благодарен вам за AYO, воистину божественный напиток. Мне пора бежать, пока я еще располагаю остатками своей слабой силы воли.
Гайлорд смотрел на меня, чуть прищурив глаза. Когда я закончил, он встал, положив терморучку на столик, покачал головой, то ли восхищаясь моей силой воли, то ли сожалея о моей глупости, и протянул руку.
— Жаль. — сказал он. — Мне казалось, что для вас это было бы дело, о каком вы не могли бы и мечтать, и вы сумели бы его распутать своим любимым способом. Что ж, ничего не поделаешь. — Он деланно улыбнулся и развел руками.
Столь же деланно улыбнувшись в ответ, я вышел. В лифте до меня вдруг дошло, что Гайлорд ни разу не упомянул о деньгах, видимо, он и в самом деле собрал немало сведений об экс-детективе О.Й. Быстро подавив любопытство, которое могло бы вовлечь меня в какую-нибудь рискованную затею, я сел в ожидавшую внизу «клайетту». Любимый автомобильчик Пимы, правда, довез меня до дома, но поездка на нем, как всегда, не доставила мне никакого удовольствия. Так, средство транспорта, не более того.