Чтение онлайн

— Успеем, Евгений Иванович.

— Вот и ладушки. Потом, как только все сделаете, Вася посмотрит, акт приемки подмахнет и мне позвонит. А вы мне все накладные и счета передадите. Посидим, поговорим, подпишем.

Причем Евгений Иванович дал понять, чтобы в расходах мы особо не стеснялись, главное — сделали бы все хорошо качественно и основательно. А уж потом, после приемки работ, подписывается договор, и переводятся деньги. Сроки тут же были оговорены и мы весело взялись за дело. Как выяснилось, в этом казино уже был Вася-сисадмин — не то сын, не то еще какой родственник кого-то из тутошних начальников. Совладать со всей работой одному этому парню было в лом, вот и позвали нас, но просили держать его в курсе и ввести потом в проблему. Кстати этот Вася оказался вполне нормальным парнем.

После закупки всех необходимых материалов и оборудования, мы проложили как надо провода, установили розетки, обжали разъемы, поставили во все компы сетевые платы и настроили сервер. Потом нужно было еще погонять сеть, чтобы выявить возможные промахи. Хороших тестовых программ тогда у нас не было, все делалось «на коленке» по наитию и нахрапом. Убедившись, что все компьютеры сети видят сервер и друг друга, мы пропинговали их, а для наглядности установили на все машины чат, чтобы на примере показать, как и с какой скоростью проходят сообщения и выловить случайных мышей. Мы втроем, плюс сам Вася начали перекидываться всякой фигней, с редкими техническими перерывами. Поскольку ночью будущее казино функционировало как обычный клуб, мы могли работать по утрам и днем — до трех часов. «Разговоры» по сети мы вели в режиме чата и на самые тупые темы.

Новую сетку мы в поте лица своего гоняли так три дня. По ходу дела выявляли и устраняли всякие огрехи. Когда, наконец, все заработало, как требовалось, было решено прийти к Евгению Ивановичу за подписью под контрактом и за оставшимися деньгами. В запланированную сумму мы никак не укладывались — пришлось покупать более дорогие свитчи, более дорогую витую пару, да и сервер прошлось порядком модернизировать, поэтому мы не только протратились, но и обросли долгами. Только сетевые платы да разъемы не выпадали из сметы.

В нужный день, прихватив свою боевую подругу, я направился в офис к Евгению Ивановичу подписывать договор. У входа нас тормознул скучающий охранник.

— Э! Стоп! Вы куда?

— Мы к Евгению Ивановичу. Нам назначено.

— На сегодня? Сейчас.. — охранник куда-то позвонил, — да, вот. Ну, раз пришли, то проходите…

Потом нас встретил первый зам Евгения Ивановича.

— О, ребята, — печально произнес он, — а вы что сегодня? Вас пригласили?

— Ну, да. Евгений Иванович просил зайти.

— Евгений Иванович просил зайти… — зам как будто задумался, — не, ребята, вы зря сегодня пришли.

— Почему?

— Евгений Иванович сейчас плохо себя чувствует. Нет, зря, зря вы сегодня пришли..

— А что с ним?

— У него вчера день рождения отмечали. До утра. Он еще не вполне поправился.

— Так может мы в другое время..?

— …

— Например — завтра..?

— Нет, раз вы уже пришли, то проходите. И на охране уже отметились, придется зайти.

— А может вы подпишите?

— Что? Я? Нет, тут только Евгений Иванович может… Да, зря, зря ребята вы пришли сегодня. Не вовремя. Ну, проходите, что поделаешь.

Я смотрю, а моя подруга вся спала с лица и как-то побледнела вроде.

Евгений Иванович сидел в своем большом кабинете во главе стола для совещаний. Стол был совершенно пуст, даже неизменно стоящий по правую руку компьютер куда-то исчез. Плотные шторы были опущены, и несмотря на солнечный день, в кабинете горел неяркий свет. Но меня больше всего в ту минуту привлекало лицо Евгения Ивановича. Похоже, праздновал он не один день, и особых перерывов на отдых не делал. И так не сильно фотогеничная физиономия владельца сети казино и ночных клубов совсем распухла и покраснела, волосы были всклокочены, элегантный галстук распущен, а из-под него виднелся расстегнутый ворот белой рубашки. Мутные глаза-щелочки по первому моему впечатлению вообще не могли различать окружающие предметы. Обманчивое оказалось впечатление.

— Здравствуйте, Евгений Иванович!

— Слышь, мужик, я чо-то не поэл, — сипло и с натугой выговорил Евгений Иванович вместо приветствия. Ни от какой былой интеллигентности не осталось и следа, — Ты тут меня што, конкретно, за полного лоха держишь? Да?

— Что-то случилось, Евгений Иванович?

— Я тридцать три года Евгений Иванович! Тридцать три года!

— Поздравляю, Евгений Иванович! — Вика сзади меня тоже что-то пискнула, — что-то не так?

— То не так, браток, что ты реально меня как лоха хотел развести, поэл? Мне, браток, понты мастерить не надо, поэл? Если ты тут думаешь, что за базар можно не отвечать, то ты, брателло, в полных непонятках конкретно.

— Мы что-то сделали не совсем верно?

— Слышь, братан, я не поэл, это што ваще? — Евгений Иванович тряс какими-то немного мятыми бумажками в жирных пятнах.

— А что это? — спросил я, и с ужасом узнал в этих бумажках отданные накануне счета на оборудование, на оплату работ и акт приемки.

— Вот и я спрашиваю, што ето? Я думал, ты проблему будешь решать реально. Я те лавэ тогда, што мало дал? Да? Короче! — Евгений Иванович стукнул ладонью по столу и икнул. — Так определимся: или завтра от тебя будет конкретная цена, или я с тобой так сделаю, — Евгений Иванович смял бумаги и раздавил что-то невидимое на своем столе, — усек? Тебе чего еще?

Стоявший рядом со мной зам сделал нам жест, чтобы мы уходили, и вышел вслед за нами. Только тут я заметил, что моя подруга пребывает если и не совсем в обмороке, то в состоянии весьма к нему близком.

— Фу-у-у-у… пронесло… — зам подмигнул нашим кислым рожам, — завтра он все подпишет.

— Вы так считаете? — спросил я, — думаете еще что-то можно исправить?

— Ну, ребята, вы точно — в рубашках родились. Я его хорошо знаю, подпишет. Только счета и накладные придется по новой распечатать. До завтра успеете?

— Успеем, нет вопросов, но суммы…

— Оставьте прежние. Завтра приносите часам к трем.

В назначенное время со свежими экземплярами счетов и накладных я входил в офис шефа сети казино и ночных клубов. Вика сопровождать меня отказалась категорически, и сегодня я был в одиночестве. Евгений Иванович явно пребывал в отличном настроении — сверкал, как огурчик. Был свеж, энергичен и даже чем-то симпатичен. Передо мной сидел совсем другой человек.

— А, пришел? Здравствуй.

Он первый протянул руку, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.