Чтение онлайн

Всем не терпелось увидеть представление.

Дев сел. Шёпот растворился. Не потому, что люди перестали переговариваться, просто теперь его сердце бухало в ушах гораздо громче всех остальных звуков.

– Всем встать! – грохнул суровый голос. – Всем встать в честь меня. В честь мэра. А я мэр.

Мэр Фршмель всегда напоминал Деву толстого неуклюжего слизняка. Его огромное неповоротливое тело переваливалось из стороны в сторону, пока он пробирался через толпу, а позади тащился длинный шлейф одеяния, похожий на жирный хвост улитки. Нелепый огромный шлем покрывали драгоценные камни, которые блестели в полутьме, как большие вращающиеся глазные яблоки.

Мальчик вздрогнул. Мэр прополз в сторону стола, который стоял напротив стула Дева, плюхнул на него толстую стопку бумаг и взобрался на трон позади. Обширная грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.

– Ставни! – рявкнул мэр, и члены Гильдии с обеих сторон от него дёрнули за два длинных шнура, свисающих с потолка. Раздалась череда хлопков открывающихся ставней, и дневной свет залил комнату. И вот теперь мэр предстал перед жителями во всей «красе».

Воспалённые, налитые кровью глаза еле выглядывали из-под неестественно кустистых седых бровей. Нос был большой и раздутый, словно его ужалила сотня пчёл. Рот обвис с обеих сторон, а в уголках губ поблёскивала слюна. В лице мэра было нечто чудовищное, и страх пробрал Дева до глубины души.

Он сглотнул, вцепившись в подлокотники кресла.

Мэр схватил часы, свисавшие на цепочке с его шеи, взглянул на них и вздохнул.

– Тик-так, тик-так, время не ждёт. – Мохнатые усы шевелились в такт словам. – Давайте-ка побыстрее с этим разберёмся. Десять минут. Девять, если признаешь свою вину. – И он сунул свой пчелиный нос в кипу бумаг на столе. – Дев Вечнорос. Принадлежит к указанному роду Вечнорос. Один выживший родитель. Второй, эм…

Он бросил взгляд на стену. Там, рядом с его собственным огромным портретом, на котором он был изображён в пышном одеянии, усыпанном каменьями, висела ещё одна картина. Человек на ней тоже был одет как мэр, но его наряд казался сдержаннее и проще. Он улыбался Деву доброй понимающей улыбкой, которая мигом успокоила мальчика, хоть и всего на пару мгновений.

– Привет, пап, – шепнул он портрету.

– Твоего отца тут нет, – надменно фыркнул мэр Фршмель. – И слава богу, что нет, иначе бы он провалился сквозь землю со стыда, услышав, что его сын обвиняется в уничтожении имущества, краже коз, безрассудной беспечности, создавшей угрозу для жизни жителей нашей деревни, безответственном создании роботов…

– Я создал Сыросмыватель, чтобы помочь… – пробормотал Дев.

Мэр оторвался от бумаг, его глаза сузились.

Дев пожелал просочиться сквозь кресло.

– Чтобы помочь исправить твою же предыдущую ошибку?

Один из гильдийцев вышел вперёд с ящиком в руках. Мэр вытащил из него пару сырных ботинок.

Дев поджал голые пальцы ног и глубоко вздохнул.

– Это… Ну, это и правда моя вина. Но Сыросмыватель работал прекрасно! Это гениальное изобретение, и если бы козёл…

– О, так это, значит, козёл во всём виноват? – фыркнул мэр.

Из толпы послышалось блеяние.

– Нет! Просто Фервус хотел получить морковку. А у всех на площади будто случилось морковное помешательство… – Дев вдруг замолчал. – Эй, погодите-ка… И правда, почему это у всех была морковь?

У себя в голове Дев снова проиграл всё, что случилось. Сыросмыватель. Бабушка Вентилло с ящиком моркови. Санторо, который уводит её прочь. Но на этот раз Дев заметил то, на что не обратил внимания в прошлый. Уходя, Санторо бросил взгляд назад. Короткий, меньше секунды. Но теперь Дев увидел его очень отчётливо. Это не просто взгляд. Это ухмылка. Санторо ухмылялся, прячась за своими дурацкими длинными волосами.

– Это сделал Санторо, – ахнул Дев, потом нахмурился, а затем его лицо исказила настоящая ярость. – Да, Санторо взял морковь и раздал её детям из Космического Флота!

– О, не переживай, я не забыл о твоём брате, – мэр кивнул в сторону Санторо, который стоял у стены, сложив руки на груди. – Он не должен был позволить тебе построить этот… Сыросмыватель. Он был обязан доставить тебя в зал суда, как только ты взлетел. – Мэр одёрнул оборки на рукаве. – Нет, самое большое преступление твоего брата – это сострадание.

– ЧТО?! – завопил Дев.

Мэр, прищурившись, взглянул на Санторо.

– Почему он вообще в Гильдии? Ему явно маловато лет.

Бастор прочистил горло.

– Он в Гильдии Юных, сэр. Его достижения…

– Меня это не волнует, он всё равно просто ребёнок, – снова высокомерно фыркнул правитель. – И он потерял бдительность. Это твой первый прокол, парень. Ещё один – и ты вылетишь из Гильдии.

На лице Санторо не дрогнул ни один мускул.

– Так вот что получается. – Мэр снова повернулся к Деву. – Один брат устраивает неприятности, а второй спускает это ему с рук. Непослушание явно у них в крови. Перси, прошу.

Перси со свалки вышел вперёд. Его металлический шлем всё так же нависал над нахмуренным лбом, отчего мужчина казался ещё более хмурым. На руках он держал Мину. Она уткнула личико в своего плюшевого мишку, с пышных волос на пол капала вода. Левая рука девочки была перебинтована.

Сердце Дева сжалось.

– Мина, ты в порядке? – спросил он. – Очень болит?

– Не смей с ней разговаривать! – рявкнул Перси, подходя к столу мэра. Он усадил Мину на край, и девочка ещё крепче сжала красного мишку (а точнее, то, что от него осталось) и опустила глаза на свои ботинки.

– Но… но я же вытащил Фервуса из Сыросмывателя! – воскликнул Дев. – Я точно успел!

– Успел столкнуть мою малышку в фонтан! – Перси сплюнул. – А она неудачно приземлилась. Бедная крошка вымокла до нитки и выплакала все глаза!