Чтение онлайн

— Я бы не хотел обсуждать это при свидетелях. Оно касается только вас и меня.

— Интересно. Что ж, я человек любопытный, думаю, господин начальник полиции разрешит нам поговорить несколько минут с глазу на глаз.

— Как вам угодно будет приказать, Исмаил-бей эфенди, — снова поклонился начальник полиции.

Интересно, если бы Исмаил-бей потребовал немедленно отпустить Олега? Все тут же кинулись бы выполнять это его приказание? Занятно, однако. До сих пор я такое только в заграничном кино видела.

Олег с Исмаил-беем удалились в соседнюю комнату, а я вдруг подумала о том, что и о несчастной Анне, судя по всему, давней любовнице и партнерше в делах, мой бывший друг тоже переживал не особенно сильно. Насколько я его знаю, его взбесила инициатива неизвестного ему человека, который осмелился посягнуть на нужную ему женщину. Да, подлянку ему, конечно, кто-то подстроил грандиозную.

Ну и еще у него совершенно не вызвало восторга то, что я осталась целой и невредимой. Вряд ли он мог рассчитывать на то, что после такого фортеля я буду относиться к нему по-прежнему нежно. Впрочем, если он задержится в Турции на неопределенное время, мне вообще незачем к нему как-то относиться.

Вообще-то говоря, я бы с удовольствием выпила сейчас чашечку крепкого кофе: день на море, свежий воздух, плаванье — я уже откровенно клевала носом.

— Могу я выйти на пять минут? — спросила я переводчика по-английски.

Тот тут же перетолмачил мою просьбу начальнику полицию.

— Ханум что-нибудь угодно? — осведомился начальник.

— Чашку кофе, желательно покрепче, и покурить, если тут это не возбраняется.

Судя по всему, для начальника полиции было неожиданностью, что дама, сопровождавшая Исмаил-бея, по-турецки не говорила. Но он быстро сделал вид, что дама одета по-восточному, а говорит по-английски — это так и должно быть, и мгновенно перестроился. Так быстро, как если бы он каждый день сталкивался с подобными оригиналками.

— Как пожелаете, ханум. Можно принести сюда.

— Я бы предпочла еще и подышать свежим воздухом.

— Нет ничего проще. Сейчас вас проводят во внутренний дворик и тут же принесут кофе.

Мой телохранитель, о котором я совсем забыла, возник буквально из воздуха и молча проводил меня, куда ему было сказано. Внутренний дворик был скорее небольшим садом, где так же одуряюще, как и везде вечером, пахли южные цветы, на темном небе ярко сияли звезды, а где-то недалеко муэдзин с мечети призывал правоверных на вечерний намаз. Сказка! Вот жить бы так спокойненько, без всяких тайн, загадок и полицейских…

— Фэриде-ханум, — услышала я голос Исмаил-бея, — где вы тут скрываетесь?

— Я не скрываюсь. Просто захотелось кофе с сигаретой.

— Надеюсь, вам оказали любезный прием?

— Более чем. Как ваши успехи?

— Блистательно. Мне предложили помочь замять дело за бриллиант. Жаль, бриллиант фальшивый. Теперь следователь допрашивает его на предмет спекуляции поддельными драгоценностями, а ваш приятель уже в категорической форме потребовал консула и адвоката.

— Прямо сейчас?

— Вот именно. Только вряд ли раньше утра мы кого-нибудь сможем ему предоставить. Ночь он точно проведет в камере.

— Неужели его могут отпустить?

— Похоже, он так считает. И еще… он не знает, что вы здесь.

— Думаю, об этом ему все-таки нужно рассказать. Только не сегодня. А то получится слишком много острых ощущений.

— Даже больше, чем вы думаете. Когда бригада осматривала труп его дамы, заодно сделали обыск во всей квартире. Просто потому, что так положено. Как я и предполагал, пять оставшихся камней тоже нашли.

— Бриллиантов?

— Точнее, стразов. Законом не запрещено иметь в квартире хоть мешок таких камешков, но он-то считает их бриллиантами и рассчитывает продать. А это уже — афера с драгоценностями.

— Интересно, сколько он получит по совокупности?

— Не знаю, дорогая. Но приложу все усилия к тому, чтобы этот срок он отсидел в Турции, в анатолийской тюрьме. Есть у меня грустное подозрение, что в России он слишком быстро выйдет на свободу, а он этого не заслужил.

— В России, судя по всему, он сидеть в тюрьме вообще не будет. У него достаточно денег, чтобы организовать себе персональную амнистию.

— Скорее всего, так и будет. А сейчас поедем-ка домой. Очную ставку с киллером будут проводить только завтра, сейчас все уже порядком вымотаны.

— Я сейчас прекрасно отдохнула.

— Вот и продолжите это чудесное занятие на вилле. Если не возражаете, я составлю вам компанию. К тому же мы еще не ужинали. Предпочитаете ресторан или поужинаем дома?

— Как скажете, Исмаил-бей, — потупилась я с наигранной скромностью.

— Иногда вы кажетесь такой восточной… — вздохнул Исмаил-бей. — Жаль, что недолго. Что ж, воспользуюсь ситуацией и приму решение сам: поужинаем дома.

Наверное, он действительно был прав. После кофе я почувствовала прилив энергии, но продолжать находиться на людях мне было бы не слишком легко. Так что мы благополучно укатили на виллу, где меня уже ждала чудесная ванна, роскошный домашний костюм и ужин на открытом воздухе. Помимо всего прочего, меня ждал еще и сюрприз.

— Кстати, те бриллианты, которые были в посылке, я продал. Настоящие, естественно. Деньги мои люди положат в Москве в надежный банк, и я буду относительно спокоен за ваше будущее. Впрочем, наверное, разумнее положить деньги где-нибудь за границей: у вас очень странные финансовые правила.

— Да у меня никогда не было счета ни в каком банке. Только неделю назад кредитная карточка появилась.

— Фэриде-ханум, дорогая моя, у вас начинается совершенно новая жизнь. Так что привыкайте к ее реалиям.