Чтение онлайн

— Откуда такая проницательность? — поинтересовалась я, вставая на ноги.

— Утром ходили по делам, так хоть к вечеру должны возле моря оказаться. И заодно около дома, если вы о нашем свидании не забыли.

Откуда, интересно, он знает, что утром я ходила по делам? Вроде бы его поблизости не наблюдалось.

— Вы что, следили за мной?

— Да боже упаси! Просто проходил мимо, когда вы в кафе с каким-то типом любезничали. А для того чтобы пойти в кафе, нужно было обменять деньги. Элементарно, Ватсон.

— Действительно элементарно. А про утреннее письмо вы тоже знаете?

— Какое письмо? Любовное? — усмехнулся Алексей.

— К сожалению, не любовное. Подсунули под дверь, я утром обнаружила. Открытым текстом предлагают унести отсюда ноги, пока цела. Просто потрясающее гостеприимство, вы не находите? Правда, автор пожелал остаться неизвестным.

— Оно у вас с собой?

— Конечно нет. Зачем мне его с собой таскать? В квартире осталось.

— Позволите взглянуть?

— Да ради бога! Может, хоть вам что-то путное в голову придет. Я лично абсолютно ничего не понимаю. Кто-то считает, что я здесь лишняя, и рекомендует убраться. Непонятно только, из квартиры, из города или из страны вообще.

— Пойдемте, Вика. Вам же все равно к ужину надо переодеться. А я пока посмотрю на это таинственное письмо.

— Пойдемте, — согласилась я. — Вы же все равно за мной зайти собирались.

Войдя за мной в квартиру, Алексей остановился и восхищенно присвистнул:

— Н-да, красиво жить не запретишь.

— Но можно помешать, — не без раздражения отозвалась я. — Вы тут развлекитесь, а я пойду соль с себя смою и переоденусь. Да и прохладно здесь, мягко говоря.

— Кондиционер отключать не советую. Ночью задохнетесь. Да, письмо-то ваше знаменитое дайте, пожалуйста.

Я взяла письмо, которое так и лежало посреди журнального столика, и передала его Алексею. А сама отправилась приводить себя в порядок. Никакие задвижки и замки тут внутри предусмотрены не были, так что мне оставалось только полагаться на порядочность своего нового знакомого.

— А вы ведь должны были прилететь вместе с кем-то, а не одна? — вдруг спросил Алексей. — Я правильно понял? Может быть, письмо ему адресовано?

Я пожала плечами, хотя версия была довольно успокоительная: а вдруг писали Олегу? Тогда это точно меня не касается.

— А в квартире без вас никто, не побывал? — поинтересовался Алексей.

— Здесь? Сегодня? Н-не думаю. Зачем?

— Вот и я думаю: зачем нужно было вас пугать. Или это просто, как иногда говорят, «проверка на вшивость».

— В каком смысле?

— Ну, не в прямом же. Вдруг у вас совесть нечиста и эта записка заставит вас занервничать и даже уехать.

— Занервничать она меня, конечно, заставила. Но уезжать все равно не хочется. Да и Олег вот-вот приедет.

— Вот-вот, это когда?

— Скоро, — усмехнулась я. — Плюс-минус два дня. Или неделю. Мой друг — человек совершенно непредсказуемый. Например, сам себе посылку на мое имя прислал. Господи, куда же я ее дела? Совсем из головы вон.

— Посылку?

— Да-да, маленькую такую… Куда же я ее засунула? Слава богу, все в порядке, обычный склероз. Если бы потеряла, Олег бы меня просто убил, он такой.

— Ладно, Вика, пойдем, столик ждет, — сказал Алексей, которому, по-видимому, не терпелось поесть и выпить. — Обсудить все это мы прекрасно можем и в ресторане.

— Пошли, — вздохнула я.

«Поехали», сказала канарейка, когда кошка потащила ее из клетки.

Только на улице я сообразила, что клятая посылка по-прежнему у меня в сумке. С другой стороны, не могла же я ее прятать в присутствии постороннего человека. Ладно, вечером спрячу, сейчас с ней тем более ничего не произойдет, если за день ничего особенного не случилось.

Столик Алексей заказал в ресторане соседнего отеля, на открытой террасе. Солнце уже село, но электрического освещения хватало с избытком. Равно как и музыки: на небольших подмостках соловьем заливалась какая-то девица в блестках. Надо полагать, местная дива.

— Шумновато, конечно, — вздохнул Алексей, — но тут хоть живая музыка. В других местах на полную мощь диски включают, там вообще разговаривать невозможно. А вот и наш кормилец бежит, меню несет. Вы какую кухню предпочитаете?

— Ту, где самой у плиты стоять не надо, — усмехнулась я. — Я быстрее отвечу, какую терпеть не могу: японскую. Наверное, у меня плебейские вкусы, но полусырую или вообще сырую рыбу и прочие морепродукты — это без меня.

— Ну, здесь вам это вряд ли предложат. Рекомендую салат по-гречески и фондю.

— Что-что? — изумилась я.

— Фондю. Вы что, не пробовали никогда?

— Даже не знаю, что это такое, — честно призналась я. — Судя по названию, что-то французское.

— Почти угадали. Швейцарское. Полагаетесь на мой вкус?

— Уговорили. Любопытно к тому же. Потом тоже буду небрежно говорить, что бифштекс — это для лохов, а вот фондю…

— На самом деле это мясо почти мгновенного приготовления. Готовить будем сами.

Официант стоял возле нашего столика совершенно неподвижно: то ли был так вышколен, то ли по-русски все-таки не понимал. Когда Алексей стал делать заказ по-английски, я поняла, что верным было второе предположение, хотя понять этот английский мне, например, было трудновато. Но главное — официант его понимал!