Финал
Шрифт:
Впервые я видел, как бьется Воевода, схватки против вампиров не в счет. Там враг был специфическим, а вот бойцы в тяжелой броне встретились нам впервые. И Фридрих показал класс. Он буквально размазывался в воздухе, атакуя под самыми необычными углами. Броня под кулаками мялась и рвалась, будто бумага, любое противодействие натыкалось на жесткий ответ. В итоге бритты даже вскинуть стволы не успели, как их погребло под градом ударов, и через несколько секунд они опали грудами переломанного мяса и железа. Даже Петр уважительно кивнул, признавая силу немца. А я сделал пометку на будущее, когда все закончится, еще раз подраться с Гогенцоллерном по-настоящему, без дурацкого косплея. Зуб даю, нам есть что друг другу показать.
Следующий пост мы смели в том же темпе. Налет, короткая схватка, два бездыханных тела. Набранный темп позволял предполагать, что максимум через минуту мы будем на месте, даже несмотря на то, что коридор сильно вилял, удлиняя дистанцию, и мы прошли где-то около половины. И стоило мне об этом подумать, как темный тоннель осветился мигающими красными лампами, завыла сирена, а из стен начали выдвигаться тяжелые перегородки, грозя запереть нас под землей. Только вот тот, кто проектировал защиту, явно не ожидал, что будет пытаться задержать человека с аспектом антиматерии.
– Бойся! – я одним словом заставил всех кинуться на пол и прижаться к нему, а сам вскинул руку, создавая самую маленькую магическую пулю, которую мог, и посылая ее вперед. Хлопнуло, запахло паленой проводкой, и в тяжелой бронепластине появилась громадная дыра, словно вырезанная скальпелем. – Не бойся! Ускоряемся. Теперь нет смысла маскироваться. Они знают, что я здесь.
Глава 26
Мы неслись по темным коридорам, освещаемым лишь мигающими красными лампами, словно всадники Апокалипсиса, пусть нас и было немного больше. Эльфийку можно было считать за стажера, а в остальном совпадение было абсолютным. Петр легко заменял Чуму, с его шаманскими навыками наслать на кого-то мор было легче легкого. Воевода Фридрих – это вылитый Война, недаром его класс так и называли Воинами. Ифрит с натяжкой могла сойти за Голод, все-таки жечь посевы – это как раз ее стиль. Ну а мне, как вы понимаете, досталась роль Смерти, и она подходила мне почти идеально. Пусть все мы тут были крайне опасны, но от моих магических пуль из антиматерии спасения не было. Все, что попадало в их радиус действия, аннигилировалось, оставляя после себя лишь горсть пыли, по которой и не скажешь, чем она раньше была, то ли человеком, то ли бронированной перегородкой.
– Бойся! – Впереди показалась очередная перегородка, но на этот раз ребята не стали прятаться, лишь разошлись в стороны, чтобы не загораживать мне сектор обстрела, и я тут же жахнул магической пулей. – Не бойс…
Закончить мне не дали пулеметные очереди, хлестанувшие из получившегося проема. Судя по звуку, били из чего-то тяжелого, калибра двенадцать и семь миллиметров, не меньше. Фридриха, оказавшегося первым на пути пуль, просто унесло, попутно сбив с ног Петра. Я чудом успел упасть на пол, пропуская над головой смертоносный рой и готовясь ответить чем-то не менее убойным, но этого не понадобилось.
На удивление, первой среагировала Ифрит, буквально залив все пространство за перегородкой пламенем. Дохнуло жаром, словно из доменной печи, выстрелы звучали еще несколько секунд, а затем раздались жуткие крики и канонада – рвались неиспользованные боеприпасы в магазинах и укладках. Маг аспекта огня – это страшно, а уж такой, узко специализированный и с младенчества натаскиваемый на убийство и борьбу с вооруженными противниками, вдвойне. Что девушка только что и доказала, спалив встречавшую нас группу осназа и пару турелей, управляемых маджиинтеллектом.
– Кико, мать твою, ты жив?! – я краем глаза проконтролировал, что живых там не осталось, и кинулся к друзьям. – Петр, ты как? Отзовитесь, мать вашу!
– Я… же… просил не называть меня так, – немец заворочался и с трудом поднялся. – Шайсе! Думал, всё, конец, но пронесло.
– В порядке, – следом на ноги встал шаман, которого тут же кинулись ощупывать его девчонки. – Надо двигаться.
– Секунду, – я понимал, что он прав, но все же беспокоился. – Фридрих, ты…
– В норме. – Воевода немного попрыгал, разминаясь. – Но преобразователю конец. Питер, запасные у тебя?
– Не называй так, – сунул ему браслет в руку нахмурившийся Ярве. – Идем.
– Все же живучие вы твари, Воеводы, – я завистливо вздохнул. – Моя «Алмазная рубашка» такого бы не выдержала.
– Тут секрет в том, чтобы принимать попадания по касательной, – раскрыл тайну уже полностью оправившийся немец. – Вернемся, я тебя научу. Но наш шаман прав, надо двигаться, правда, мне сейчас очень не хочется соваться в помещение, где зажигала уважаемая Йишик.
– Ждите, – буркнул Петр и шагнул к пролому, от которого нестерпимо несло жаром, но я его остановил.
– Долго, – я покачал головой. – Потеряем время, пока будешь уговаривать духов залезть в эту духовку. Сделаем проще. Аська! А ну иди сюда!
Секунду ничего не происходило, а затем из ниоткуда вдруг подул сильный холодный ветер, взметнулись снежинки, за считанные мгновения наметая целый сугроб. А потом тот взорвался, осыпав нас снегом, а на его месте оказалась девчонка лет четырнадцати, тут же с визгом повисшая у меня на шее.
– Папка!!! – Аська висела на мне, болтая ногами. – Я так соскучилась!
– И я по тебе, егоза, – я обнял малявку, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы, и усилием воли взял себя в руки. – Ась, прости, но у нас нет времени. Надо надавать плохим дядям по задницам. Погаси, пожалуйста, пожар, а то Ифрит у нас только зажигать может, а вот наоборот никак.
– Легко, – фыркнула девчонка и махнула рукой. Тут же завыл ветер, а ледяная вьюга с легкостью убивала огонь и жар. – А на кого мы охотимся?!
– Мы – на Мерлина какого-то там по счету и Пернатого Змея, а ты идешь домой! – я строго взглянул на девчонку. – Спасибо за помощь, с меня огромная шоколадка.
– Папа, так нечестно! – на глазах у Аськи появились слезы. – Всегда все самое интересное без меня! А я уже не маленькая и могу даже с мамой Иви силой поспорить! Ну па-а-ап! Можно с вами? Позя-я-язя…
– Я отберу у тебя телефон и запрещу смотреть эту вашу дурь, так что не делай мне грустные глаза, как у кота из ролика, – потряс головой я, разрываясь между необходимостью закончить задание, в котором Аська могла нам сильно помочь, и беспокойством за дочь. – Ладно! Идешь с девчонками, никуда сама не лезешь. Если начнется бой – берешь их, и валите отсюда домой, понятно? Ася, я надеюсь на твое благоразумие, и, если ты меня подведешь, больше никогда никуда тебя с собой не возьму. Ясно?! И не дай бог тебе меня не послушаться и влезть куда-нибудь, возьму ремень, и месяц на задницу сесть не сможешь. Мамы не простят мне, если с тобой что-нибудь случится, но самое главное, я сам себе этого никогда не прощу. Надеюсь, ты это понимаешь.