Чтение онлайн

Снег? Да быть того не может! Не веря глазам, я прижался носом к иллюминатору. Да, это снег, насколько я понимаю. Казалось, зима так и следует за мной по пятам. Какое тут цветение черешни, о чем я наслышан предостаточно! Вскоре по внутреннему радиодинамику пилот объяснил, что штат Вирджиния свыше недели находится под воздействием небывалого фронта холодного воздуха из Канады, превратившего обильные апрельские дожди в мокрый снег.

Самолет заложил крутой вираж, в кабину ворвался яркий свет холодного утра, под левым крылом показались перекрестные взлетно-посадочные полосы и пробежечные дорожки международного аэропорта имени Даллеса. В путеводителе я прочел, что так его назвали в честь Джона Фостера Даллеса, который был государственным секретарем США в 50-х годах. Разумеется, там ничего не говорилось о том, что его политика, основанная на постулатах «холодной войны», привела Америку к войне во Вьетнаме со всеми ее катастрофическими последствиями. Впрочем, таким же уважением у себя в стране пользовался его советский контрпартнер во внешней политике, столь же повинный в нашем военном вмешательстве во внутренние дела Афганистана, имевшем такие же последствия.

Снежные хлопья хлестали по крыльям авиалайнера, когда он коснулся земли и покатил к зданию аэропорта. Я уже шагал с места стоянки самолета, разминая затекшие ноги, как громкий женский голос на русском языке объявил по радио: «Прибывшего пассажира Николая Каткова просят пройти к иммиграционной стойке номер шесть. Пассажир Катков, к стойке номер шесть, пожалуйста».

Я вошел в ярко освещенный терминал, где заметил табличку с надписью: «ДЕПАРТАМЕНТ ИММИГРАЦИИ И НАТУРАЛИЗАЦИИ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ». Другая табличка предупреждала, что курение запрещено. Ко всем пяти стойкам иммиграционной службы извивалась змейкой длинная очередь усталых пассажиром. У шестой стойки никого не было. За ней стоял чиновник в форме. Уж не меня ли он ждет как важную персону? Если так, это наверняка Скотто постаралась открыть передо мной «зеленую улицу».

– Мистер Катков? – Приземистый молодой человек поспешил мне навстречу с дружеской улыбкой на лице. – Добро пожаловать в Соединенные Штаты.

– Благодарю вас. Я здесь впервые.

– Да-да. Нам это известно. К вам несколько вопросов. – Проверив мой паспорт и наличие въездной визы, он спросил: – Вы свободный журналист?

– Да, – развязно бросил я, как бы обретая второе дыхание. – Я работаю над очерком.

– Понимаю, но работы в конкретной газете у вас вроде нет, так ведь?

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться.

– Я не работаю на какую-то одну газету, если вас это интересует.

– А как насчет вашего московского адреса? Можете назвать его?

Я весь напрягся и похолодел, словно в предчувствии явной угрозы.

– Что конкретно вас интересует?

– Дело в том, что наше посольство в Москве провело положенную проверку. По адресу, указанному в паспорте, вы не проживаете. Как сообщили, из вашего дома недавно все съехали и он подлежит сносу. Это правда?

– Да, все так и есть. Этот адрес записали с моего паспорта. Нового мне не выдадут, пока у меня не появится новый адрес, а нового адреса у меня не появится, пока я не вернусь в Москву и не подыщу себе новое жилье. Сейчас же я нахожусь, как вы, американцы, говорите, в подвешенном состоянии.

– Двадцать два, – произнес он, не двигаясь с места, затем поднял трубку телефона и набрал добавочный номер. – Мак? Это Косгроув говорит… Насчет Каткова. Вы были правы. Мы запросили во второй раз… нет, вообще-то он говорит почти как англичанин… А-а… гм..

Как раз по пути.

Косгроув повел меня по коридору в конторку, где за столом сидел строгого вида мужчина в очках с толстенными стеклами. На столе стояла табличка с его именем «У.Т. МАКАЛИСТЕР». Золотой значок на белой рубашке военного покроя удостоверял, что его владелец является чиновником иммиграционной службы высокого ранга. Он взял мои документы у коллеги, и тот вышел из конторки с моими багажными квитанциями.

– Стало быть, вы журналист? – спросил Макалистер.

– Да. Чиновник из иммиграционной службы в вашем посольстве в Москве уверил, что проблем у меня не должно возникнуть, если я предъявляю вот эту бумагу. – И я протянул ему письмо от агента Скотто.

– А, министерство финансов. – Он задумчиво поджал губы, читая письмо, – А вы понимаете, господин Катков, что письмо не имеет официальной силы?

– Конечно. Это ведь копия. Оригинал остался в посольстве. Агент Скотто должна была встретить меня. Она предъявит аутентичный экземпляр.

Чиновник кивнул, поднял телефонную трубку и попросил миссис Скотто.

– Видите ли, в чем трудность, мистер Катков, – назидательным тоном стал пояснять он. – Непосвященные люди считают, что виза дает право на въезд в нашу страну. Но это далеко не так. Она дает лишь право просить разрешение на въезд.

– Есть какая-то причина не давать мне такого разрешения?

– Возможно, есть. – Он сложил письмо и отдал его мне. – Ваша профессия наводит на мысль, что здесь вы можете незаконным образом заняться поисками работы, а я на то и поставлен, чтобы выявлять и пресекать такие поползновения.

– Незаконным образом? Что-то я не понимаю. Ведь я уже говорил, что работаю над одним очерком.

В этот момент зазвонил телефон.

– Макалистер слушает. – Он выслушал что-то, ухмыльнулся, повесил трубку и произнес так, будто выносил приговор. – Агент Скотто на вызов не откликается.

– Но вы же видели письмо…

– Копию, а не само письмо, – с подковыркой уточнил он. – Станьте на наше место. Вы не женаты, в Москве семьи у вас нет, жить вам негде. Иными словами, слишком мизерны мотивы, чтобы возвращаться. Откуда мы знаем, что вы…

– Но у меня есть обратный билет! – теряя терпение, перебил я его.

– Вот вы и полетите по нему, но раньше, чем думаете. Откуда нам знать, что вы не станете работать на американскую прессу?

– Даю честное слово.

– Мистер Катков! Если бы я получал по доллару от каждого, кто утверждает, что не будет незаконным образом искать себе работу, я бы уже давно жил во Флориде и занимался любимым делом.

– Чем-чем?

– Играл бы в гольф. А может, в Никлаусе или Тревино. Ну, хватит об этом. Прежде чем разрешить вам въехать на территорию Соединенных Штатов, мы должны быть уверены, что вы не станете обузой для американского налогоплательщика.

– Никогда я не был обузой ни для кого и не собираюсь становиться ею впредь.

– Хорошо. Я это учту. Кстати, хотел похвалить ваш английский. Но, к сожалению, это опять-таки работает против вас.

– Против меня? Как вас понимать?

– А все так же. Вы легко наладите контакты, никто не заподозрит, что вы иностранец, и вы незаконно получите работу. Могу предположить: вам обрадуется тот же «Пост», несмотря на все препоны.

Я уже собрался вскипеть и психануть, но тут появился Косгроув. Увидев его, Макалистер изрек: