Чтение онлайн

Она пошла за ним в ванную, продолжая браниться. Он молча стащил с себя ковбойское одеяние, служившее ему рабочей одеждой, и включил душ. Даже будучи в состоянии крайнего бешенства, она не могла не оценить привлекательность его худощавого, сильного и мускулистого тела.

— Джесси! Я требую ответа!

— Ты же знаешь, что из-за шума воды ничего не слышно.

— Услышишь, когда я тоже буду в душе!

Кипятясь и дрожа от злости, она распахнула дверцу душа и заскочила внутрь. Ее туфли заскользили на мокром полу, и она непременно упала бы, если бы он не успел ее подхватить. Они смотрели друг на друга, вода лилась им на головы. Ее льняным брюкам пришел конец, шелковая блузка прилипла к телу, но ей было все равно. Она так жаждала объяснения, что готова была вымаливать его у Джесси. Ему достаточно было сжать ее в своих объятиях и сказать, что губная помада — это сущий пустяк, и она бы поверила. Она бы даже постаралась не вспоминать светлые волосы, обнаруженные на куртке пару недель назад, номера телефонов, на которые она натыкалась в его карманах, телефонные звонки, когда кто-то сразу вешал трубку, едва услышав ее голос… И потому она уперлась руками в его гладкую и мускулистую грудь и выпалила:

— Ты обязан мне объяснить!

— Я обязан тебя любить. Что я и делаю. Я обязан тебя уважать. И я тебя уважаю. Я обязан быть верным тебе. И это, черт возьми, есть! — Он уже перешел на крик, его пальцы сквозь прозрачный шелк впивались ей в руку. Он основательно встряхнул ее. — Что молчишь? Ну давай, скажи что-нибудь!

Мэг смотрела на мужа, стараясь сосредоточиться на его лице, на своей руке, но только не думать о его мокром блестящем теле.

— Я и говорю! — завопила она. — Откуда взялась помада на твоей рубашке? Пока ты не ответишь, нам больше не о чем говорить.

Мэг хотела отступить назад, но Джесси прижал ее к себе так, что она смогла только переступать с — ноги на ногу. Вода текла прямо в туфли.

Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у нее внутри все переворачивалось.

— Хорошо, — согласился он. — Только разговаривать я не хочу. Мы будем общаться… на высшем уровне.

Он прижал ее к себе, и его, губы запечатали ей рот обжигающим поцелуем. Обвивая руками его шею и закрывая глаза, Мэг думала, что нельзя ему позволять уйти от ответа. Она еще пыталась сопротивляться, когда он убирал с лица и приглаживал ее длинные волосы и обжигал поцелуями влажную кожу.

Но когда он внес ее в спальню, такого слова — «сопротивление» — в ее словаре больше не существовало.

Она вспомнила его позже, когда позвонили из полиции и сообщили, что подобрали пьяного Джо Боба, а Джесси покорно встал с кровати и отправился выручать своего дружка, и она осталась одна с ребенком, спящим в соседней комнате.

Осталось и пятно от губной помады, и понимание того, что, стоит ему дотронуться до нее, он получит все что угодно и без каких-либо объяснений.

Но больше так не будет, решила она.

К тому времени, когда Джесси забрал Джо Боба из участка и тот протрезвел, она была уже на пути в Бостон.

Если ты не можешь бороться с ним и не хочешь стать тряпкой, лучше вообще его избегать.

Так оправдывала она свой совершенно бессмысленный поступок. Бессмысленный и отчаянный.

Глаза застилала боль. Мэг стояла на коленях у стиральной машины, глядя на черное кружево. От волнения у нее начались спазмы в желудке. Она вспомнила, как Джесс с презрением говаривал: «Типичный пижон способен поверить чему угодно».

Точно про меня! — подумала Мэг. Только такая дура, как я, могла поверить, что он меня любит.

Пять долгих лет она всеми способами скрывалась и от самого Джесси, и от своих чувств к нему. И вот теперь, благодаря вмешательству двух стариков, исполненных самых добрых намерений, ей пришлось осознать неоспоримую истину: она любит Джесси Джеймса Таггарта и всегда будет любить. Только она надеялась, что на этот раз у них все пойдет иначе.

Но если он ее не любит, то почему пытается восстановить их брак? Ответ напрашивался сам собой: из-за сына.

Оба они приехали в это захолустье из-за Рэнди. И никакой шантаж не смог бы подействовать, если бы не эта главная причина. Ради Рэнди Джесси готов пойти на то, чтобы мать мальчика снова вошла в его жизнь.

Но условия, как всегда, диктует он.

Сможет ли она примириться с этим? Даже понимая, как сильно любит его, сознавая, что других мужчин для нее не существует, сможет ли она примириться с этим? Нет!

Обливаясь слезами, Мэг бросила на пол кружевную улику, вскочила на ноги и схватила свою сумку.

Переодеваться и собирать вещи она не стала. Но, уже собираясь сесть в арендованную машину, задумалась. Потом медленно, неуверенным шагом возвратилась в дом и попыталась стащить с безымянного пальца золотое кольцо. За столько лет она ни разу его не снимала. И теперь оно не хотело сниматься. Мэг занервничала: побежала к мойке и налила на руку жидкого мыла. Она крутила, тянула, пыталась сорвать с пальца упорное кольцо, которое теперь жгло ей руку. Наконец оно соскочило и, пролетев, беззвучно упало на кружевную вещицу.

Мэг посмотрела на него сквозь слезы, потом повернулась и вышла из дому, навсегда захлопнув за собой дверь.

Джесси добрался на гнедом жеребце до главной усадьбы на ранчо Джо Боба и соскочил с седла. По традиции Дикого Запада, у дорожки, ведущей к конторе хозяина, стояла коновязь. Джесси перекинул поводья через перекладину, и в это время из приоткрытой двери высунулась голова Джо Боба.

— Как раз к кормежке подоспел, ковбой.

— Премного благодарен, но я уже поел. А вот от чашки кофе не откажусь, если тебя это не слишком затруднит.

Джесси проследовал за хозяином в дом, сняв на пороге шляпу. Не дожидаясь приглашения, он налил себе кофе из стоявшего возле двери кофейника. Джо Боб уселся за свой заваленный бумагами стол, на котором стоял поднос с едой.

Джесси отхлебнул кофе и с ухмылкой оглядел царивший вокруг беспорядок. Бедолаге явно нужна хозяйка. Жаль, что Ванда больше не выдержала. Она была самой большой удачей в жизни Джо Боба, хотя он этого и не понимает.

Порой кажется, что Джо Боб изо всех сил старается уничтожить себя самого. Но он взрослый человек. Почему об этом должна болеть голова у меня?