Чтение онлайн

Несмотря на все старания Алкура, ему всё же удалось незаметно проникнуть в хранилище артефактов, забрать из ящика фиолетовый кристалл – накопитель магии, – и незаметно же покинуть здание.

– В академии охрана – курам на смех, – сетовал Хайот, пока Титвин старательно перерисовывал из книги октаграмму со сложными сигилами по периметру лучей, стараясь растянуть её на весь пол, чтобы внутри можно было поставить обе их кровати.

– В хранилище кроме ингредиентов зелий и простых артефактов нет ничего особо ценного, – объяснил Титвин, вытирая рукавом испарину со лба. – Ты же не будешь выставлять вооружённую охрану перед кладовой с вёдрами и половыми тряпками или шкафом с продуктами?

– Магические кристаллы можно использовать в сложных и опасных ритуалах, – напомнил Алкур, ухмыляясь.

– Защитный купол академии не позволит провести ничего опасного или чересчур энергоёмкого.

– А как же бои в дуэльном зале и практические занятия по проклятьям и некромагии? – удивился Алкур.

– Ты совсем ничего на занятиях не слушаешь, да? – Титвин наградил друга осуждающим взглядом.

– Совсем ничего, – радостно подтвердил тот. – А что?

– Практические занятия по проклятьям и некромагии, а также учебные бои проходят в специальном здании. И вот туда ты точно не сможешь проникнуть без разрешения ректора и сопровождения кого-то из магистров.

– Звучит, как вызов.

Титвин укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. Закончив с незапланированным уроком рисования, юноша, кряхтя, точно столетний дед, выпрямился, придерживаясь за ноющую поясницу – всё-таки полчаса ползать на корячках это вам не шутки. Даже если тебе всего восемнадцать, и ты полон сил и пышешь здоровьем. Окинув проделанную работу пристальным взглядом и сверив получившийся рисунок с тем, что был изображён в книге, Титвин удовлетворённо кивнул и установил магический кристалл точно в центр октаграммы, после чего они с Алкуром установили кровати так, чтобы те оказались в зоне действия «Охранной печати».

– Всё, теперь можно ложиться спать, – радостно сообщил Алкур, заваливаясь на свою постель, даже не потрудившись раздеться. – Главное перед тем, как заснуть, не забудь представить образ того, кого не хочешь допустить в своё сознание.

– Спокойной ночи, – пожелал ему Титвин, неторопливо раздеваясь. Он привык бережно относиться к одежде, поэтому брюки всегда складывал стрелочка к стрелочке и вешал на спинку стула, а рубашку и пиджак – на специальные плечики.

День был крайне насыщенный, поэтому, едва только голова коснулась подушки, оба юноши моментально уснули. И ни один из них не заметил, как линии октаграммы вместо синего цвета, указанного в книге, вспыхнули бледно-фиолетовым.

То, что что-то пошло не по плану, Титвин понял сразу же, как только оказался посреди незнакомого просторного холла, залитого ярким светом от трёхъярусной хрустальной люстры под потолком. Стены помещения были украшены изящной лепниной в растительном стиле, на полу лежал дубовый паркет, а перила широкой лестницы были начищены до такой степени, что в них можно было разглядеть собственное отражение.

– О, Тит, а ты тут чего делаешь? – раздался рядом удивлённый голос Алкура.

Обернувшись, Титвин увидел друга, облачённого в роскошный тёмно-синий костюм, отделанный богатым золотистым шитьём. Густые тёмные волосы юноши были элегантно зачёсаны на бок, а в ухе сверкала серьга-гвоздик с крупным бриллиантом.

– Похоже, меня затянуло в твой сон, – мрачно сообщил Титвин. – Только я не понимаю, как это произошло.

– Разве такое вообще возможно? – в голосе Алкура слышалось сомнение.

В этот момент дверь в противоположном конце холла с оглушительным грохотом распахнулась, и в комнату, зловеще сверкая голубыми глазами, влетел магистр Кея… В розовой балетной пачке и с розовыми же бумажными крылышками за спиной.

– Хайот! – рыкнул мужчина зычным басом, и у обоих юношей по спине пробежали мурашки. – Я тебя убью, гадёныш!

В руке декана появился самый настоящий топор, а всегда бесстрастное лицо приобрело просто-таки зверское выражение.

– Ой-ой, – Алкур, предчувствуя неприятности, попятился, а затем, схватив друга за руку, скомандовал: – Бежим!

После ночи, проведённой в сознании двоечников, Кея чувствовал себя выжатым, как лимон. Поскольку основные лекции и практические занятия по его предмету уже закончились, магистр посчитал возможным взять несколько отгулов и хорошенько восстановить силы перед сессионной неделей.

Ректор Фейтман, отличавшийся чрезмерным добродушием к студентам, но едва ли не три шкуры сдиравший с преподавательского состава, на этот раз проявил поразительное великодушие и без лишних разговоров подписал заявление на четыре дня отгулов – просто неслыханная щедрость с его стороны. Правда перед тем, как запереться у себя дома и хотя бы немного забыть об обязанностях и надоедливых ленивых спиногрызах, Кея сначала заглянул в библиотеку, чтобы убедиться: его план сработал на отлично. Все двоечники и прогульщики, даже засевший в печёнках Хайот, появившийся за семестр от силы на трёх занятиях по теории проклятий, чинно сидели в читальном зале и корпели над книгами. С чувством глубокого удовлетворения в душе Кея покинул опостылевшие стены академии.

Дома магистр застал интересную картину: Марша паковала небольшой ярко-жёлтый, точно цветок подсолнуха, чемодан, хаотично мечась по комнатам, точно конь, которому под хвост насыпали перца.

Жену Кея искренне любил. За двадцать лет брака Марша заметно располнела, в уголках глаз появились морщинки, а густые смоляные кудри, некогда достающие до колен, укоротились по плечи и покрылись серебристыми прядями. Однако колдовские зелёные глаза всё так же ярко блестели, а губы то и дело изгибались в соблазнительной улыбке, которую так и хотелось целовать.

– Опять командировка? – поинтересовался Кея, перехватив жену в коридоре, нежно прижал к себе за талию и запечатлел на шее за правым ухом ласковый поцелуй.

– Нет, – Марша покорно откинула голову на плечо мужа, позволяя губам терзать беззащитную шею. – Маме вдруг захотелось съездит в Ран на выставку каких-то редких орхидей, и я вызвалась её сопровождать.

Кея нахмурился. Он не то чтобы не ладил с тёщей, просто старался сократить их общение к минимуму. Однако…

– Мне поехать с вами? У меня как раз внезапный выходной образовался. Целых четыре дня!