Чтение онлайн

Юрий прислонился лбом к пыльному деревенскому окошку, провожая взглядом Кирилла, бегущего по двору. Господи, подумал он, как верно -то всё и как правильно; тот старик с молоком в Ленинграде - ведь про меня это он рассказывал. Чего ж я смотрел на других, а свою душонку забросил. И Ванятка неслучаен в моей судьбе: сначала я спас неугомонного мальчишку, а сейчас он спасает меня.

Кирилл, погоняв по двору кота, взмахнул пакетом с яркими апельсинами и, хлопнув калиткой, выбежал на улицу.

Вот, говорил себе Юрий, то поле, которое мне уготовлено пахать, и не сетовать на плохую погоду и соседа, а смотреть внутрь и делать нужное. Ай да старик Макар Александрович, а я ведь и не понял его сначала.

И его передёрнуло от осознания, что эти мысли ему могли не раскрыться, не поддаться, и жизнь могла пройти без понимания этого.

Глава 4.

Вернувшись в город Юрий доложил родителям о состоянии домика, что печь топится, вода в колонке есть, сарай вот, наверное, лучше разобрать, и забор хлипкий - придется чинить. Так по-деловому, важно и просто, рассказывал, что материнское сердце немного успокоилось.

– Уезжаешь когда?
– спросила она, - или, правда, туда в школу решил?

– Уезжать не буду, - твердо ответил Юрий, - а вот в школу вернусь...в свою...

И уже на следующий день отправился осуществлять свое решение. Поехал не на машине, решил прогуляться. По пути у большого нового супермаркета, наводнённого людьми, встретил Оксану.

«Гадство», сморщился в душе физик, увидев, что она, складывая в багажник пакеты, засекла его.

– Здравствуй, - подходя, заулыбалась она какой-то другой непривычной для Юрия улыбкой.

– Новая жертва? – Вместо приветствия съязвил он, мотнув на мужика, садящегося, в машину.

– Очень смешно, - наморщила носик Оксана, - вообще-то почти муж.

– Ааа, - протянул Юрий, ухмыльнувшись, - расскажи, что же нового в школе?

– Да много чего нового, только меня это уже не касается, - весело ответила она, - ушла я, сейчас в торговле, хватит себя мучать и детей тоже....

– Ксень?
– Донеслось из машины. Оксана заторопилась, махнула рукой и убежала. Она была счастлива в своей новой действительности, даже внешне преобразилась, посветлела, и модные очки с тонюсенькой оправой гармонировали со всем её образом повзрослевшей женщины. Все-таки накладывает отпечаток на человека нахождение своего дела и призвания, своей неповторимой дорожки на огромном жизненном шоссе, подумалось Юрию. Он был откровенно рад за свою бывшую коллегу, и за Мишку, уставившегося на них из машины.

Юрий пошел дальше. У школьного крыльца на него налетела Ксения Юрьевна, шустрая, неугомонная, со своими рыжими завитушками, все время торчащими из-под беретов. Береты у неё были в изобилии всех цветов, и она меняла их в зависимости, наверное, от настроения. Сегодня на ней красовался берет приторно салатового цвета.

– Юрий Алексеич!
– Закричала она ему еще издалека,- какие звезды и к нам, - потом, подойдя ближе, бесцеремонно спросила, - чего идешь?

– На работу!
– Серьезно отвечал он, - как думаешь- возьмут. Или нашли уже физика?

– Никого не нашли, не до этого, - подхватив его под ручку, начала рассказывать Ксения Юрьевна, - проводи-ка меня до такси, сейчас придет, а я тебе все расскажу...

– Ну давай, - засмеялся Юрий.

– Ты ушел, школой нашей отдел образования заинтересовался, - начала Ксения, - директора сняли...

Юрий опешил, даже притормозил.

– А ты не знал? Пить-то меньше надо, - задорно рассмеялась она и с силой потянула дальше, - оказалось это не так сложно, есть ещё разум и справедливость на свете. Да и дела там всякие вскрылись, помимо денежек с гранта. Иди, сейчас там Ольга Павловна всем рулит, она ж к тебе лояльна всегда была. А вот Оксаночка твоя уволилась.

– Какая ж она моя, - засопротивлялся Юрий, но биологичка наморщилась:

– Ой, да ладно....все ведь знают. Кстати, Аленушку нашу красавицу с грамотками, перепечатанными попросили, последние деньки дорабатывает. Девушка после института пришла, Лиза, кажется зовут, отчество не помню.

– Во дела, - протянул Юрий, искренне удивляясь всему, что говорила Ксения, - а меня меньше месяца не было всего...

– Вот-вот, - тараторила Ксения, впопыхах убирая от лица кудряшки, которыми озорно наигрывал ветер, - и Аленушка наша по другим школам ринулась, а не берут. Она мамочку свою подключила, на парочку ходили, всё без толку, уже и в деревенский садик просились, она ведь классный специалист широкого профиля, - хихикала Ксения.

– Ну и сплетница ты, Ксения Юрьевна, - засмеялся физик.

Женщины, вас не переделать, весело усмехнулся он про себя, любительницы же посудачить.

– Я только правду говорю, за что купила, за то и продаю, - отчеканила она любимую приговорку, - и это работе моей, моей любимой работушке никак не мешает.

Это было правда, свой предмет Ксения знала на отметку "асс", и ребята, сдававшие егэ по биологии, практически всегда имели самые высокие баллы по городу. За это Ксении можно было списать и некую фамильярность в обращении со всеми, и тараторство, и вычурность.

Подъехало такси. Ксения устроилась на заднем сиденье и, еще не прикрыв дверцу, крикнула:

– Шуруй давай к директрисе, пока место не заняли.

Юрий зашел в холл школы; знакомый запах, суматоха заставили его улыбнуться, всё-таки школа для него без всяких прикрас и оговорок была чем-то живым, слившимся с ним; без её стен он не мыслил полноты мира. Он попал в свой мир, где он знал, как и что делать, где было комфортно и ощущалась собственная нужность.

Мимо проплыла Алена Михайловна, не удосуживая его поприветствовать даже кивком головы. Юрия раньше бы это могло задеть, наверное, но сейчас показалось очень забавным.

– Здравствуйте, Алена.

Его слова остались без ответа; он стал подниматься за ней по лестнице на второй этаж:

– Вы обязательно найдете свое место в жизни, - говорил Юрий Алексеевич без всякой подоплеки и укора, говорил просто по-человечески, - каждому своё в жизни. Не хочу быть пафосным, но образование все-таки не игрушка...Сюда нельзя идти только с единственной целью зарабатывания денег, это рано или поздно перестанет действовать и истинные ценности проберутся вперед...

Алене не нравился разговор, смысл фраз Юрия она понимала, как издевку и, конечно, фыркнув, убежала вперёд. Не готова была еще ее душа воспринять всю полноту мира, замыкалась в определённом круге бытового-потребительского сознания. У нее всё это ещё было впереди.