Чтение онлайн

– Я, конечно, понимаю Средница, ночь смены чародейских полюсов и высвобождения от ряда первичных запретов...
– Алеандр неосознанно пятилась к такой надёжной и совершенно не пугающей створке ворот, - но это же как-то совсем невесело выглядит!

– Хи-хи-хи, - деланно и слишком отчётливо рассмеялась духовник, стараясь скрыть от компаньонки то, что, кажется, недавно приобрела замечательную никтофобию.
– Как же ты собиралась Средницу праздновать тогда, если и за ворота выйти боишься? Ведь недавно вообще намеривалась ринуться босой в сорочке и венке.

– Зато с топором!
– огрызнулась, не удержавшись, девица, но тут же снова затихла, подавленная какой-то слишком нехорошей темнотой графского сада.
– Серьёзно, Тан, пошли обратно. Вернёмся со всеми, как нормальные люди...

– Н-неужели, клад расхотела?
– почти не дрожащим голосом поинтересовалась Чаронит, с упрямством профессионального самоубийцы продвигаясь вдоль стены к тому месту, где проложенная народом тропка, наконец, выныривала из мусорки и устремлялась в сад.

Алеандр послушно, но без налёта былого энтузиазма тянулась следом, сжимая в руках, вместо безотказного топора, собственную косу.

– Знаешь, - голос её стал тоньше и тоже начал подрагивать, - что-то мне кажется, что в таких зарослях лесной дед и сам мог запросто тех охранников схарчить. А ночью не приемников ищет, а на продолжение обеда напрашивается...

Похожие мысли при взгляде на нависающие над тропкой корявые ветки приходили в голову и Чаронит. При этом девушка могла даже поспорить, что усыпальница нечистого на руку графа уже давно раскупорена или повреждена настолько, что плохо обработанным трупам удалось всплыть к самой поверхности и славно облучить мёртвой силой всё произрастающее на ней, изуродовав привычные формы. Хуже могло быть только в случае затопления, когда мёртвая сила растворялась в воде и умудрялась через испарения ещё и здорово гадить ближним и дальним соседям. И всё же... даже для духовника её здесь было слишком много. Притом сила, несмотря на всю свою органичность и дикость казалась какой-то неправильной, словно пульсирующей. От этого становилось действительно жутко.

Дрожащая от собственных ощущений и переживаний Яританна, из последних сил пыталась следовать своему, пусть не слишком идеальному, но отчего-то очень дорогому сердцу плану побега. Ступая по бугристой, изобилующей корнями и рытвинами дорожке, ведущей аккурат к мосту у выхода на тракт к Смиргороду, девушка ощущала себя героиней старой сказки про двух сироток, которых жестокая мачеха выгнала ночью в лес, где жила злая чернокнижница. И пусть этот запущенный сад не кишел вурдалаками, и вместо страшного домика из заварного крема в его глубине располагался близкий и знакомый склеп, Яританна отчаянно трусила, стараясь далеко не вырываться вперёд и следить за едва заметной тенью бредущей сзади травницы. Как обычно с приливом страха и паники накатило вдохновение, увы, забыв прихватить с собою музыкальный слух.

– Замо-о-о-олча-али в страхе да-а-аже птицы, - вполголоса тянула девушка, так чудовищно фальшивя, что восстановить изначальный мотив не представлялось возможным, - подни-и-и-имался-а-а колдовской ту-у-у-уман, выполза-а-а-али из моги-и-и-ил убийцы...

– Заткнись!!!
– взревела бешеным изюбром обладающая тонким слухом и изысканным музыкальным вкусом Алеандр и, стянув с ноги ненавистную туфлю, от всех щедрот души заехала подруге по белёсой макушке.

Тонкая некогда изящная и красивая туфелька пружинисто отскочила от духовника и скрылась в ближайших кустах, мелькнув на прощанье размытой тенью.

– Танка, если я ещё раз услышу от тебя эти мартовские вопли пьяных троглодитов, я за себя не ручаюсь!!!

Мало того, что столь желаемые и долгожданные гуляния, коими несчастная жертва хорошего воспитания буквально бредила с детства, срывались ко всем раскорякам, так ещё и под аккомпанемент очередной извращённой тенеглядской песенки в исполнении ушибленного на всю голову ревуна.

– Так! Я больше никуда не пойду! Шляться одним в потёмках - бредовая идея! Мы в одиночку никого не найдём! Мы даже не знаем, как этот лесной дед выглядит! Они же вымерли давно к чирьям собачьим...

– Вот и замечательно, - постаралась улыбнуться Танка так, чтобы не клацали зубы.
– Пройдём этой тропинкой до развилки. Там поворот на Смиргород и с четверть сотни километров до дома. Не так уж и далеко. Это же не с Чвыра идти...

– Ах, ты ж ...
– от удивления даже выругалась благопристойная и чрезвычайно интеллигентная травница, которой даже в голову не пришло, что в этой затее могли лукавить двое.
– Так ты изначально и задумывала, да? Я же могу и в город вернуться.

Чаронит пожала плечами, хоть в сумерках этого было и не заметить.

– Тебя же первый встречный инквизитор загребёт, - устало, но здорово скрывая злость, проговорила Алеандр, прикидывая прямо сейчас кинуться на подругу вырывать патлы или подождать более освещённого места, что виднеется в сотне метров дальше по дороге.

– На пытках я буду до последнего стоять на том, что именно ты делами и словом склоняла мою чистую душу к чернокнижию и обучала запретным заклятьям, - беззлобно хохотнула Танка, хотя внутренне содрогнулась от ужаса и едва не швырнула в рыжую язву первым пришедшим на ум заклятьем.

– Ты!!!
– едва не вскипела от правого возмущения травница.
– Ты!!! Да ты, да тебе!!! Да ну тебя!!!

Эл раздосадовано махнула рукой на любительницу жестоких шуток и полезла в кусты за неудобной, но единственной обувью. Ругаться уже не хотелось, хотелось рвать и метать, но как-то отстранённо, без огонька что ли.

Ворча себе под нос и вспоминая выражения, что слышала от одного пьяного грума, девушка попыталась дотянуться до едва различимой туфли, но под руку попалось что-то холодное и влажное. Хоть к лягушкам Эл и была равнодушна, но руку инстинктивно отдёрнула. Во время следующей попытки ей таки удалось нащупать злополучную обувь. Девушка даже начала обуваться, как неожиданно прочувствовала всю неправильность сложившейся ситуации. Особенно то, что лягушка превышала размером футбольный мяч и эманировала чистой силой. Медленно, очень медленно (иначе в незнакомых кустах просто не получилось бы) Валент подняла голову, подслеповато разглядывая плотную завесу мрака, словно отторгающую даже такой ничтожный свет. Что-то в ней было совершенно неправильное. Будто в картине пальцем растёрли часть красок, не удосужившись восстановить повреждения. Это невнятное пятно ещё можно было списать на игры резко ухудшившегося зрения (такое для травников и алхимиков, увы, не редкость), только оно внутри словно двигалось, затягивая в себя более слабые тени деревьев. От странной субстанции исходили настоящие волны тёмного холода. Травница, не отрывая взгляда от странного явления, попыталась отползти, вызвав тем самым в глубине нечта недовольное урчание.

– Что это-о-о - ошарашено и, кажется, слегка зачарованно выдохнула Валент, ощущая, как холод медленно поднимается вверх по голени.

– Д-д-д...
– заикаясь, попыталась выдавить из себя едва дышащая от страха Яританна.

– Дымка?
– попробовала уточнить Валент.

– Д-д-д...

– Дух? (уже с большей надеждой, ведь с тенеглядом под боком никакие духи особенно и не страшны)

– Д-д-д...

– Демон? (надежду в голосе сменил панический ужас и намёк на готовую молитву)